Вдох-выдох - Алиса Медовникова

Костя был тем, кто меня всегда ценил и поддерживал. Всегда был мне рад и всегда искренне улыбался, когда кто-то, завидев нас вдвоём успевал сказать «Какая вы красивая пара», до того, как я рычала «Мы просто друзья!».

Костя был тем, кто утирал мои слезы, когда я плакала. Тем, любовался со мной закатом и вместе встречал рассвет. Тем, кто покупал мне лекарства, когда я болела. Тем, кто катал меня летними вечерами на лодке и на велосипеде. Тем, что слушал со мной грустные песни и мое нытье, если у нас с Пашей были качели.

Костя был тем, кто смеялся над моими шутками и нахваливал меня всем и каждому. Тем, кто покупал мне кучу черной краски, чтобы я рисовала свои депрессивные картины, выплескивая на них всю боль. Тем, кто вытаскивал меня на концерты моих любимых артистов и в кино.

Костя был тем, кто сильнее всех радовался моим победам и тем, кто всегда был рядом. И в горе, и в радости. Он был одним из главных людей в моей жизни. И, видимо, пришло время возвращать его обратно.

О чем я пишу Даше.

И тут же получаю ответ «Давно пора».

Пятница

Стопочка с изумрудными коробочками, перевязанными фиолетовыми ленточками, становится все больше. Раз в неделю или чаще, я нахожу под дверью очередную коробочку. С билетами в кино и театр на двоих, куда я, конечно же, не хожу. Со сладостями, акварельными красками и дорогущими кистями, с книгами, музыкальными дисками и даже коллекционными модельками моих любимых машин.

Костя закидывает меня потрясающими подарками и сегодня я нахожу очередную коробку. Она интригует больше других, потому что доставили ее не ближе к девяти вечера, как обычно, а уже в пять часов. Словно и сам Костя почувствовал, что я его простила, но пока просто не придумала, как достойно вернуть его в свою жизнь.

Я быстро заношу ее в комнату, почти молниеносно срываю фиолетовый бант и вижу записку:

Добрый вечер, миледи!

Я вижу, что вы отринули современные способы связи аки телефон и соцсети, потому приглашаю вас на встречу по старинке, письмом. Сегодняшней ночью за городом состоятся соревнования гоночные на колесницах быстроходных и я приглашаю вас стать моей спутницей на столь ярком мероприятии. Я буду ждать вас в 19:30 на стоянке для колесниц, чтобы вместе разделить все прелести празднества. Ежели вы откажитесь составить мне компанию и в этот раз, я впредь вас не побеспокою ни письмом, ни презентом.

С надеждой на встречу,

Ваш верный сэр Константин.

Я дочитываю письмо, укладываю его обратно в коробку и спешу в душ. У меня всего полтора часа для того, что собраться на самое классное мероприятие в моей жизни, попасть на которое я мечтаю второй год. И я не собираюсь опаздывать.

Пятница. Вечер.

Подхожу к парковке и вижу ее. Красавицу мазду троечку синего цвета. А потом я вижу его, симпатичного Костю, которому очень идет новоприобретённая аккуратная борода. А потом он вытаскивает его. Огроменный букет моих любимых розовых пионов.

– Боже! Где ты их только достал? Сейчас же не сезон.

– Не Боже, а всего лишь Константин. Для вас, миледи, я готов достать звезду с неба, а не только пионы в марте.

Костя вручает мне букет. Он такой огромный и тяжелый, словно весит больше, чем я, а во мне, вообще-то, целых пятьдесят килограмм.

Заметив, что я с трудом держу цветы, Костя предлагает:

– Давай я их пока обратно в ведерко поставлю или пойдем, в комнату тебе занесем?

– Давай в ведерко. Не хочу на гонки опоздать.

Мой спутник открывает заднюю дверь и возвращает гигантский букет в огромное ведро с водой, а потом открывает мне пассажирскую дверь и торжественно произносит:

– Миледи, прошу в карету.

Я усаживаюсь поудобнее в автомобиль, в котором так давно не ездила и уточняю:

– Ты, когда букет заказывал, просил, чтобы бы он был огромный как планета?

– Я, когда букет заказывал, просил, чтобы он был по размерам как косяк, который я допустил, чтобы я мог хотя бы отчасти загладить вину.

– Я тебя простила, честно.

– Я догадался. – улыбка появляется на лице моего друга. – И очень тебе благодарен. Снова мир, дружба, жвачка?

Костя протягивает мне мизинчик.

– Мир, дружба, жвачка! – соглашаюсь я, соединяя его мизинец со своим, вспоминая жест из детства.

– Тогда в путь, миледи. Гонки вас ждать не будут! В отличие от меня. Я готов вас ждать хоть до конца жизни.

Но гонки нас все-так ждут, потому что мы успеваем как раз к началу. Я никогда не была на любительских гонках, но слышала, что их по пятницам проводят где-то за городом. И вот, я здесь, наконец-то.

– Это, конечно, не наш с тобой любимый Форсаж… – Костя обводит рукой всех присутствующих, – но драгрейсинг тут практикуется.

– Давай-ка покажем им, кто тут короли трассы!

– Мы всех порвем!

– Если вы сделаете это, сэр Константин, я обещаю вам поцелуй.

– Ох, миледи, что же вы творите!

Вдохновленный Костя улыбается и подъезжает к линии старта. Первым его противником становится рычащий красный Лансер и самоуверенный хозяин.

Взмах флага. Визг шин. Дым из-под колес.

И вот они четыреста два метра.

Четыреста два метра, которые мы покрывает первыми, потому что Костя, как всегда, держит слово. Надменная улыбочка сползает с лица водителя Лансера, а я ликую и целую Костю в щеку. Но ему этого мало.

Костя становится на очередной заезд и снова одерживает верх. Улыбка стирается уже с лица владелицы серебристой Селики, а я снова целую Костю в щеку, радуясь победе. Но ему мало.

Костя становится на очередной заезд и в третий раз приезжает первым, оставляя позади синий Цивик. И я в третий раз целую Костю в щеку, потому что настроение мое восхитительное. Но и этого мало.

Костя становится на очередной заезд и обходит еще и черный восьмой Эр Икс, потому я целую его уже в обе щеки. Этого мало.

Костя становится на очередной заезд, оставляя позади уже Импрезу. От моих счастливых визгов можно оглохнуть, и я покрываю все лицо Кости поцелуями. А потом сдаюсь и разок легонько касаюсь его губ. Костя наконец доволен. Он получил, что было мною обещано, потому больше в заездах мы не участвуем.

Но я все равно счастлива,