Незаменимая для демона - Ирина Гор

— Лен! Нет! — я бросилась к нему, упав на колени. Вампир был недвижим, глаза его были закрыты, и мертвенная бледность стремительно заливала лицо, но он дышал, часто и прерывисто.

— Что ты с ним сделал?! — обернулась я к демону. Он стоял, опустив меч, и молча глядел на нас. Казалось, его сейчас стошнит от отвращения к самому себе, но ничего изменить он не мог. Быть может, если я его попрошу, он отзовёт своё оружие и даст нам уехать?

— Шэн, отпусти нас, пожалуйста. Мы сможем предотвратить Исталлуртан другим способом. Эльфы и великий князь Шеалла помогут нам. Я верю, что мы сможем договориться со светлыми магами о мире.

— Прости меня, Талла. Я не хотел, чтобы так всё вышло, — негромко сказал демон, медленно доставая из кармана второй шар, и метнул его в меня. Последнее, что я увидела, была сверкающая серебристая сеть, летящая в меня и расправляющаяся в воздухе. Затем она меня обхватила, сильно сжала со всех сторон, так, что дыхание перехватило, и мир померк.

Глава 18

Пробуждение моё было ужасным. Всё тело ломило, будто его били палками, голова раскалывалась, во рту сухая пустыня, в которой еле ворочается распухший язык. С трудом разлепив отёкшие глаза, я обнаружила, что нахожусь в каком-то подвале. Квадратная комната шириной от силы в три шага. Стены, пол и потолок сложены из грубых серых камней. В одной из стен дверь, сложенная из толстенных брусьев и усиленная металлическими полосами, в ней зарешеченное окошко. Попытавшись приподняться на локте, я обнаружила, что лежу на грубо сколоченной койке, на которую брошен соломенный тюфяк. Ещё в этой каморке был факел в кованой подставке, намертво приклёпанной к стене, и жестяное ведро в углу.

— Где это я? — я сказала это вслух и эхо, отразившись от стен, заскакало по комнате. Ответа, разумеется, не последовало. Охая и стеная, я кое-как села на постели и обхватила голову руками, боясь, что та не выдержит и от боли просто развалится на куски. Так плохо мне ещё никогда не было, даже с похмелья. Голова кружилась и болела, ощутимо тошнило.

Посидев какое-то время на койке, я сползла на пол, на подкашивающихся ногах добрела до двери и выглянула в окошко. Снаружи ничего интересного не было, только пустой уходящий в обе стороны коридор из таких же камней с факелами на стенах. Я вцепилась руками в прутья решётки и повисла, не в силах стоять, но и не желая опускаться на пол.

По всей видимости, меня заперли в дворцовой темнице, а значит, я пропала окончательно и бесповоротно. Сколько времени я пробыла без сознания? Сколько времени осталось до обряда? Сколько мне ещё жить осталось? А Лен? Что с ним, где он, жив ли он?

Руки сами собой разжались, и я опустилась на пол, прислонившись к стене рядом с дверью. Рыдания душили меня, и я не стала сдерживаться, огласив эти мрачные стены практически волчьим воем, в котором нашло выход самое чёрное отчаяние, затопившее мою душу. Никакого просвета впереди я не видела. Из этого каменного мешка был только один выход — на заклание в Круге Таинств. Стать спасительницей мира, безусловно, очень почётная миссия, но мне от этого осознания что-то легче не становилось.

Не знаю, сколько времени я просидела так, оплакивая свою безвременно загубленную жизнь и любовь, но вдруг снаружи послышались шаги и в двери заворочался ключ. Кое-как, держась за стену, я поднялась на ноги. На пороге стоял старшина Танед. Выглядел он уже не столь дружелюбно, как раньше — в боевой форме, мрачен, собран, лысина отливает красным в свете факелов, остроконечные уши прижаты к голове.

— Талла, я же вас предупреждал от опрометчивых поступков, просил быть осторожнее и никому не доверять. Теперь оставшиеся два дня вам придётся провести здесь, а не в покоях.

— Я не хочу быть агнцем на заклание, — прохрипела я. — Мы так не договаривались.

— Вы и не должны были ничего узнать до самого конца, — Танед зашёл в камеру и захлопнул за собой дверь, затем сел на койку. Жестом пригласил меня последовать своему примеру, но я из упрямства осталась стоять, хоть ноги и подкашивались. Старшина вздохнул и продолжил:

— Если жертва полностью добровольно и бесстрашно восходит в Круг Таинств, то в награду после обряда она перерождается в любом мире, каком пожелает. Либо же становится духом Междумирья, и всё своё дальнейшее бессмертное существование проводит в путешествиях среди мириадов миров. Поверьте, это очень завидная судьба. Но если жертву приходится тащить силой, то в момент кульминации обряда она отдаёт намного меньше энергии — дух сопротивляется выходу из тела — и потом просто умирает, не оставляя никакого следа в мировом эфире. И, к сожалению, вас теперь ждёт именно такая участь.

— Почему вы мне сразу этого не рассказали?

— Да потому, что вы бы всё равно отказались от добровольного участия. Когда я вас встретил в той таверне, я сразу заметил эманации привязанности между вами и огненным магом. А обряд требовал многодневной подготовки, за время которой эти эманации многократно усилились бы с обеих сторон. Любовь, какой бы прекрасной не была сама по себе, в данном деле только вредит, а я не желаю вам зла и хотел, чтобы ваш переход произошёл как можно мягче. Поэтому я и запретил вам общаться с вампиром, но, как видно, я его недооценил… Что ж, он сам себе навредил, и теперь всю жизнь будет локти кусать, но ничего уже не исправить.

— Он жив?!

— Жив, жив… Но сбежать и помочь сбежать вам не сможет при всём желании — космическая пыль в этих стенах и в металле его кандалов полностью блокирует любую магию, кроме демонической.

Огромное облегчение постигло меня, прямо гора с плеч свалилась! Теперь и умирать не так страшно, зная, что любимый (правда?! Это я сказала?! Надеюсь, хотя бы не вслух?!) в порядке.

Танед с интересом наблюдал за сменой эмоций на моём лице. Затем снова вздохнул и заговорил дальше:

— Я скажу странную вещь — как вы думаете, сейчас действительно грядёт этакая война войн и конец света наступает?

— Ну, да. Шэн говорил об этом, что ваш мир понемногу умирает из-за войны со светлыми. А разве не так?

— Шэнерд умный, но ветреный повеса, которому надо было лучше учить историю в академии. А что вы ответите, если я скажу, что это уже пятый обряд в истории мира Лазаат, который будет проводиться?