Незаменимая для демона - Ирина Гор

После того, как закончил мазать меня, глава совета проделал то же самое с Леном. Места нанесения жидкости на нём сразу же начали светиться. Сияние пентаграммы разгоралось очень быстро, вампир же набирал свет чуть медленнее, но, по всей видимости, так и должно было быть.

Старейшина отложил кисть и взял с подставки книгу. Она была заложена посередине кинжалом с волнистым лезвием. Глава взял в левую руку кинжал, в правую раскрытую книгу, встал ко мне лицом и стал громко и отрывисто читать на непонятном языке, похожем по звучанию на латынь. Между мной и Леном в воздухе протянулась золотистая нить, очень тонкая, будто сотканная из пыли, но явственно видная в полумраке.

Обстановка в зале накалилась до предела — полумрак, едва разгоняемый светом факелов, свет пентаграммы, фигура в балахоне с занесённым кинжалом, читающая заклинание всё громче и громче, временами уже переходящая на крик, непрекращающееся заунывное пение остальных старейшин в кругу. Вот уж никогда не думала, что мои дни завершатся именно так!

Кульминация обряда стремительно приближалась. Не переставая выкрикивать заклинание, глава совета приблизился ко мне на расстояние шага и замахнулся кинжалом, готовясь сделать решающий удар. Я закрыла глаза и приготовилась умереть, но, видимо, всё-таки у судьбы были на меня другие планы.

Раздались громкие быстрые шаги и голос главы старейшин резко оборвался.

— Глупец, что ты делаешь! — это голос Танеда. Шелест меча, выхватываемого из ножен.

— Нет! Держите бастарда! — громовой бас архидемона.

Бастарда?! Я открыла глаза. Глава совета старейшин лежал ничком передо мной, вокруг него расползалось кровавое пятно. А за ним стоял Шэн с занесённым кинжалом, с которого капала кровь. Видимо, он стоял в оцеплении и подскочил в последний момент. Затем гвардеец быстрыми движениями разрубил цепи, приковывающие меня к пентаграмме.

— Но почему? — шепнула я, ещё не веря в спасение.

— Потому что я не скотина, вот почему, — твёрдо ответил демон и в следующую секунду, обернувшись крыльями, исчез.

Всё это произошло настолько стремительно, что никто не успел отреагировать. Даже Танед успел только выхватить меч из ножен и сбежать с помоста, но Шэн уже исчез.

Архидемон был в ярости.

— Нет! — громыхал Игнациус, стуча посохом в пол. — Поймать и убить бастарда! Обряд должен быть завершён!

Но этому случиться было не дано. Демон ушёл в Междумирье, где его так сразу не отследишь. Глава совета старейшин мёртв, а значит обряд прерван. И значит, Исталлуртану быть. Прямо сейчас.

Зал затрясся, будто попал в эпицентр землетрясения. С потолка посыпалась пыль и песок, свечи попадали и погасли. Гвардейцы заметались вперемешку со старейшинами, не зная, что делать. Выйти не было никакой возможности — двери заклинило намертво, и выбить их не удавалось. Танед пытался отдавать какие-то распоряжения, но его никто не слушал, всех охватила паника.

Стены и пол тряслись всё сильнее, отдельные камни начали выпадать из них. Мне стало очень сложно удерживаться на ногах и я, опустившись на колени, подползла к сидящему у столба, по-прежнему к нему пристёгнутому, Лену. Он не проявлял никакого интереса к происходящему, так и сидел, склонившись и подняв руки — длина цепей не позволяла опустить их. Я взяла его голову в свои ладони и повернула лицом к себе. Вампир глянул на меня жуткими, ничего не выражающими, абсолютно чёрными глазами.

— Лен! Что с тобой?

Маг ничего не ответил. Тогда я крепко обняла его, и мы так и сидели, долго-долго, не обращая внимания на апокалипсис вокруг. Сверху сыпались камни, пол трясся, стены трескались, потолок, казалось, вот-вот обвалится, но мне было всё равно. Я и так себя уже похоронила, так пусть мы с любимым хотя бы окажемся в одной могиле.

И вот, когда, казалось бы, потолок должен был рухнуть и похоронить под собой всех присутствующих, вдруг раздался дикий рык архидемона. Игнациус взмахнул посохом и весь зал, со стенами, полом и всеми, кто был внутри, подняло на поверхность. Крышу снесло наружу, стены раскрылись цветком, и только Круг Таинств не пострадал, даже трещинами не пошёл. Видимо, его берегла накопленная магия обряда.

Я подняла голову. Надо мной сияло небо этого мира, и солнце стояло в зените. Мы оказались за пределами городских стен, на поле, сейчас представляющее собой пустырь, усыпанный камнями. А на горизонте появилась и стала резко расширяться полоса нестерпимо белого света. Она всё росла и ширилась, пока не заняла полнеба. Тогда в ней, на границе неба и земли, появились существа.

Они выглядели так же, как тот, что разнёс мою кухню там, в прошлой жизни. Только тот светлый был один, а здесь их были сотни. Огромные сияющие фигуры с белыми крыльями из перьев и без крыльев, в сияющих доспехах и с пылающими мечами шеренгами переступали через горизонт и наступали, наступали.

Старейшины спешно делали странные жесты и по одному растворялись в воздухе. Гвардейцы забегали, разворачивая крылья, обнажая мечи и строясь в боевые порядки. Старшина Танед развернул крылья — они оказались просто огромны — и воздел меч вертикально вверх. С него сорвалась струя огня, ударила в небосклон и растеклась по нему огненной сетью. Видимо, это был призыв на общий сбор, потому что тут же стали появляться демоны, и с каждой секундой их становилось всё больше и больше.

О нас с Леном все забыли, и мы оказались между двух армий. Слева собирались демоны, справа выходили из Междумирья шеренги светлых. Оба легиона строились в боевые порядки на расстоянии около полукилометра. Под солнцем вампир немного ожил, взгляд его прояснился и в глазах робко трепыхнулся огонёк.

— Талла? Мы что, живы?

— Да, только, боюсь, ненадолго.

Лен посмотрел на поле грядущей битвы.

— Исталлуртан… Так вот он какой…

Кандалы блокировали магию Лена, а так снять их не было возможности, поэтому нам не оставалось ничего другого, как сидеть и наблюдать за разворачивающимися у нас на глазах историческим событием. Тело главы совета старейшин так и лежало рядом, продолжая сжимать ритуальный кинжал.

Прибывшие легионы демонов окружили Игнациуса в середине строя и приготовились защищать. Светлых прибыло ничуть не меньше, чем тёмных, и продолжали прибывать. Но вдруг их наступление остановилось и вперёд вышел самый могучий воин — блондин, огромного роста, в белоснежной мантии, с шириной размаха крыльев метров пять, не меньше, и со сверкающим мечом в руке:

— Игнациус! Я, Тариан, великий магистр Светлорана, вызываю тебя на поединок! Давай решим наш спор один на один, не будем