Лед нашей любви - Мия Лавьер

– Как тогда на вас вышел мой брат?

– Для меня это тоже остается загадкой. Но когда он написал мне и рассказал твою историю, я решила, что хочу помочь тебе. А оказалось, что это ты помогаешь нам.

– Я? – мой голос звучал растеряно.

– Да, Ева, ты. Ты помогла мне снова тренировать, а моему сыну помогла наконец-то осуществить свою мечту и хоть раз выступить в качестве фигуриста.

Тут Елена удивила меня еще сильнее, прижав к себе и обняв за плечи.

– Спасибо.

Я молчала, не зная, как отреагировать на такой душевный порыв тренера.

– Вас ни на минуту нельзя оставить, – вернулся Микаэль, держа на картонном держателе три стаканчика кофе. – Мама, я уже говорил, это моя Ева, – его голос звучал обиженно. – Вот, – он протянул стаканчики.

Взяв свой, Елена оставила нас наедине.

– О чем вы разговаривали?

– Да так, женские секреты, – улыбнулась я, с наслаждением отпивая кедровый латте.

– Ла-а-адно… – протянул Мик. – Кстати, не планируй сегодня ничего вечером, я хочу тебя кое-куда сводить.

– Прости. Я уже пообещала Лив сегодня вечером устроить девичник.

– Обещаю вернуть тебя до него, – улыбнулся Микаэль.

– Ваше время вышло. Возвращайтесь на лед, – с катка донесся властный голос Елены.

Микаэль

Готовясь к сегодняшнему вечеру, я старался продумать все до мелочей. Мне хотелось, чтобы он прошел идеально. Я решил признаться Еве в своих чувствах. Наконец-то сказать, как сильно я ее люблю. И да, я очень нервничал.

– Ты мнешься у зеркала, как цыпочка, уже минут двадцать, – вставил ненужный комментарий Чарли.

Мне кажется, он уже, как «часть корабля, часть команды», стал неотъемлемой составляющей моей квартиры.

– Просто сегодня все должно пройти идеально, – я снял очередное поло и достал черную рубашку.

Я планирую потом в мельчайших деталях пересказывать этот момент нашим детям.

– Не забудь закрыть тут все и не кури в квартире, – бросил я напоследок Чарли, покидая дом.

Мы договорились с Евой встретиться около общежития в пять вечера. Она уже ждала меня.

– Привет, так что за сюрприз? – улыбнулась она.

– Экскурсия, – подмигнул я. – Помнится, мы договаривались на свидание, на котором я проведу тебе экскурсию, но ты его отменила.

– Эй!

– Ладно-ладно, – я поднял руки в примирительном жесте. – Считай, сегодня наше первое свидание.

Она хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

– Что ж, Ева. Позволь мне показать тебе наш университет, – я протянул ей руку.

Она, широко улыбаясь, взяла меня под нее.

– Веди.

Мы двинулись вперед. Я, как и во второй день нашего знакомства, рассказывал ей о достопримечательностях кампуса, а Ева, хихикая, подыгрывала мне, словно не знает уже территорию вдоль и поперек.

– А вот и наша первая остановка.

Мы пришли к бару «Никки».

– Что-то не помню этого в нашу первую экскурсию.

– Это тот ее вариант, который должен был быть, – объяснил я Еве.

– Но мне казалось, ты что-то говорил про городской каток под открытым небом.

– Я подумал, что льда нам и так хватит. Ну, пойдем, – обняв за плечи, я потянул ее внутрь.

– О-о-о нет, – протянула Ева и захохотала во весь голос.

М-да, Никки перестарался. Наш стол, за которым мы сидели в первый раз, когда оказались здесь, был украшен чем-то настолько розовым и кружевным, что рябило в глазах. Посередине стола красовалась табличка «зарезервировано».

– А вот и они, – радостно из-за барной стойкости поприветствовал нас Никки.

– Кажется, ты слишком буквально понял мою просьбу: организовать нам уютное место.

– А что не так? – удивился хозяин заведения.

При всей его брутальности: лысая голова, окладистая борода, байкерская жилетка и внушительные габариты, – Никки увлекался коллекционированием глиняных кукол и обожал печь. Поэтому розовый столик его совершенно не смущал.

– Все прекрасно, – успокоила его Ева, когда мы садились за стол.

– Тогда сейчас принесу ваш заказ, – Никки отправился на кухню.

На нас косились абсолютно все посетители бара, наше «розовое безумие» не могло не привлекать внимание.

– Чувствую себя как в мультике «Леди и Бродяга». Ты в курсе, что он был моим любимым? Я могла его смотреть не переставая. Постоянно перематывала на начало, когда он заканчивался. Мой личный рекорд – семь часов подряд, – улыбнулась Ева. – Стефан тогда чуть с ума не сошел, но терпел ради меня.

Я знаю, что она обожает этот мультик. И что она даже пыталась приготовить пасту, которую едят Леди и Бродяга, и тогда она сожгла шторы на кухне, а вину за это взял на себя Саммерс. Я выведал это все у ее брата.

– Только не говори, что мы будет есть спагетти из одной тарелки? – она опасливо покосилась в сторону кухни.

– Нет, милая. Придется тебя огорчить – не спагетти.

Как раз появился Никки с теплым салатом для Евы, бургером и картошкой для меня и нашим пивом.

– За счет заведения, – сказал он, ставя перед нами тарелки.

– Смотрю, ты решил повторить не только наше первое свидание? Надеюсь, ты не прячешь за углом пару девиц, которые снова будут вешаться на тебя? – спросила Ева.

– Я теперь жалею, что не додумался до этого. Мне безумно понравилось, как по-хозяйски ты заявила на меня свои права.

Она метнула в меня хищный взгляд, наполненный тем огнем, который я так любил.

Мне хотелось узнать, были ли у нее еще приступы. Я волновался, но портить вечер не хотелось.

– А вот и главное блюдо вечера, – Никки поставил перед нами две креманки, наполненные мороженым, щедро политым шоколадным соусом и посыпанным разноцветным шоколадками.

Ева смотрела на все это гастрономическое безумие широко распахнутыми глазами. Было непонятно, то ли ей, как и мне, хотелось быстрее проглотить свою порцию, то ли она была в ужасе, что ей придется это попробовать.

– Мик, если Елена узнает, что мы съели что-то настолько сладкое, она нас убьет! Просто прирежет на месте. Коньками! – она говорила все это, не отводя взгляд от десерта.

Согласен, картошка и бургер и так были перебором. Мама заставляла нас придерживаться жесткой спортивной диеты, в которой о сладком можно было только мечтать, что я и делал. Но сегодня я хотел воплотить в реальность все свои мечты.

– Ну, я надеюсь, что ты меня не сдашь, – зачерпнув ложкой мороженое, я с наслаждением отправил его в рот.

– Не думала, что ты так любишь сладкое, – улыбнулась она.

– А как его можно не любить, Ева? Это же венец кулинарии. Знаешь, у меня есть одно очень темное желание.

Она соблазнительно облизала свои губки и улыбнулась:

– И какое