Золотая клетка - К. Лумари

Я закатила глаза. Я не была замужем за Лиамом — пока нет. Я попросила его дать мне время, и за то, что я разбила сердце Мэйсона, он вознаградил меня. Он дал мне шесть лет, прежде чем я собралась выйти за него замуж. Шесть лет, на протяжении которых ему не разрешалось прикасаться ко мне. Три прошли, и еще три осталось.

Для меня не имело значения, живу ли я с ним или в так называемом месте, которое было моим домом. Большую часть времени он оставлял меня в покое, поэтому я предпочитала быть здесь, а не в доме моих родителей.

Можно было бы подумать, что они поняли намек на то, что я не хочу иметь с ними ничего общего, но моя мать продолжала звонить.

— Ты можешь идти. — Я махнула рукой, отпуская слугу.

Я вернулась в пентхаус, мои каблуки отдавали эхом, когда я шла. Все слуги убежали, когда увидели меня, вероятно, потому, что уже поняли, что я не буду в хорошем настроении.

— Что тебе нужно? — Рявкнула я, как только подняла трубку.

— Аспен, так не следует разговаривать со своей матерью.

Я рассмеялась.

— Не испытывай меня. Одно слово — и ты окажешься на улице.

И тут она начала снова рассказывать о том, через что ей пришлось пройти и какие жертвы принести.

— Я уверена, что твоему мужу было очень трудно, трахаясь, для обретения лучшей жизни. — Я повесила трубку, прежде чем она успела вызвать у меня головную боль.

Она разозлилась, потому что я ее бросила. Она думала, что сможет вечно жить с украденным состоянием, но не рассчитывала на то, что я захочу видеть ее страдания.

Может быть, с моей стороны было глупо продавать себя ради их благополучия, но тогда я все еще была слабой и напуганной. Мне надоело угнетать себя из-за людей, которые меня не заслуживали.

Я не могла быть такой, как они. Они предали своих родителей легко, без угрызений совести. Если бы я могла сделать то же самое, возможно, меня бы здесь не было, но сейчас было слишком поздно думать об этом.

Мои умные часы начали пищать, предупреждая меня о том, что мне нужно успеть на встречу. Единственная причина, по которой я выходила в свет, заключалась в том, чтобы увидеть, как несколько человек корчатся. Я подошла к своему шкафу и переоделась в платье, черные туфли Louboutins и новейшую сумку Birkin, которую мне подарил Лиам.

Все во мне сияло. Если средства массовой информации обожали меня, когда я попала в центр всеобщего внимания, то сейчас они, черт возьми, боготворили меня. Я была “Этой девушкой” в Верхнем Ист-Сайде.

Может быть, именно поэтому моя мать медленно угасала. Меня повсюду фотографировали за поздним завтраком с членами Ордена, но никогда с ней.

Я улыбнулась, нанося блеск на губы.

— Смотри, как я становлюсь всем, чем ты когда-либо хотела, и даже больше, мама, — прошептала я своему отражению.

Как только я была удовлетворена, я вышла из своей комнаты. Пентхаус, который мы с Лиамом делили, находился по другую сторону от его родителей. Я подозревала, что это было потому, что они хотели приглядывать за мной.

Я спускалась по лестнице, когда дверь лифта открылась, и вошел Лиам. Я схватила солнечные очки, которые были в моей сумочке, и надела их.

Он остановился, когда увидел меня, и просто наблюдал за мной. Я почувствовала, как его взгляд скользнул по моему телу.

Я получала удовольствие от того, что он мог только смотреть, но не прикасаться ко мне. Это давало мне чувство, что я контролирую ситуацию. Это давало мне силу.

— Ты выглядишь сексуально. — Он ухмыльнулся. — Сумочка тебе идет.

Я прошла мимо него, и нажала кнопку, чтобы лифт открылся. Затем я повернула голову, чтобы посмотреть на него.

— Жди звонка от своей любовницы в ближайшее время. — Я улыбнулась ему.

Дверь лифта открылась, и прежде чем я успела зайти внутрь, он потянул меня обратно за руку. Его лицо оказалось так близко к моему, что я перестала дышать. Мне нравилось давить на него, но в тот момент, когда он подошел ко мне, мое сердце остановилось. После всех этих лет это все еще казалось неправильным.

— Мне нравится, что ты такая гребаная змея, — с насмешкой произнес он, так близко к моим губам, что мы почти целовались.

Я отстранилась от него, затем закрыла дверь лифта.

Улыбка на моем лице была такой же фальшивой, как новые сиськи моей матери, но пресса этого не знала. Я упорно трудилась, чтобы стать любимицей Америки. Я всегда чувствовала на себе чей-то взгляд. Меня это вполне устраивало. Я знала, что это единственное, что меня защищает. Если средства массовой информации любят меня, то Орден и Кинги в том числе, не причинят мне никакого реального вреда.

Ресторан, где проходил обед, был новым и модным. У входа собралась очередь. Мой водитель остановился прямо перед дверью. Я подождала, пока он выйдет и откроет мне дверь. Хозяйка отвела меня туда, где уже собралась группа женщин, с которыми я пришла встретиться.

А вот и они.

Я улыбнулась, снимая темные очки. Единственное пустое место было между Рейчел и Эрин. Я думаю, это было сделано специально, чтобы поиздеваться надо мной. Я больше не общалась с Эрин; наша дружба умерла на том острове. Что касается Рейчел, то ее я просто терпела.

— Извините, я опоздала; Лиам не давал мне выйти из дома.

Некоторые из их взглядов были обращены на меня; другие смотрели на Рейчел, так как ни для кого не было секретом, что они трахались. Но никто из них не осмелился бы спросить меня, что я думаю об этом.

Теперь я наслаждался защитой, которую предлагали мне Кинги. Блестящее кольцо на моем пальце было похоже на броню. Я подошла к своему стулу и поставила сумку прямо перед Рейчел, а сама села.

— Подарок от жениха. — Я ухмыльнулась им, заметив их взгляды.

Это было едва заметно, но в тот момент, когда Рейчел гневно скривила лицо, мне захотелось запрокинуть голову и рассмеяться.

— Я не знаю, как ты это делаешь, имеешь

жениха, который не может удержать свой член в штанах, — пробормотала девушка Тедди.

Я поджала губы.

— Я думаю, с тобой все по-другому, потому что Тедди — это ты та, кто принимает в задницу.

Ее лицо покраснело. Она была не более чем «бородой».* (Бородой называют жен геев). Настоящая разница между ними и мной заключалась в том, что я не