( Не) пара для вампира - Мэл Кайли

Что я могу ему противопоставить? Несколько лет кикбоксинга плюс пару недель тренировок? Конечно, лучше, чем ничего, но для победы маловато.

Парадокс заключался в том, что я не мог отказаться от дуэли, даже несмотря на то, что их запрещал закон. Элиот пояснил мне, что вопреки желаниям империи, культура смертельных поединков в высшем свете процветала, и, пока я являлся его частью, обязан был принять вызов, иначе потеряю честь и лицо.

Ловко, Орэ, ловко.

Фактически герцог в открытую заявил о желании избавиться от меня.

Либо я явлюсь на дуэль, где вампир задавит меня опытом и убьёт почти официально в глазах света, либо стану изгоем, с которым не станет говорить не то, что высокородная леди, но и обнищавший наёмник. И тогда подчинённые де Эвиля уберут меня по-тихому, никто и не заметит.

Н-да, ситуация патовая.

— Герцог де Эвиль загоняет вас в ловушку, граф, — заключил слуга, вторя моим невесёлым мыслям и меряя спальню шагами. Он так переживал, как будто его жизнь стояла на кону, и меня тронуло чужое неравнодушие. — Вам не выйти из неё победителем.

— Спасибо, что веришь в меня, Элиот, — усмехнулся, чтобы скрыть замешательство.

— Беда в том, что, если вам улыбнётся удача, вас казнят за участие в дуэли и убийство высокородного, — продолжал размышлять парень, пропустив иронию мимо ушей.

— Только если узнают.

Повезло, что хотя бы у слуги нет внутреннего зверя, затуманивающего разум и скандирующего: «Убей! Убей! Убей!» А ведь я успел утолить голод и восполнить энергию перед разговором с другом, но благоразумия не прибавилось.

— Его тёмность уверен в своих силах, но не глупец: он ни за что не явится на дуэль в одиночестве, без свидетелей, — покачал головой Элиот.

«Убьём и свидетеля», — рыкнула вторая суть из глубин сознания.

«Замолкни!» — шикнул на второе я, у которого совсем сорвало крышу после отъезда Николь. Меня выбор вампирессы тоже задел, но, если начну думать о ней, лишусь остатков самообладания и трезвого ума, а это всё, что у меня осталось.

Думай же, Кросс, не бывает безвыходных ситуаций!

Да, Орэ не дурак, но и у него есть слабости.

Первая — задирать нос до космических высот. Он не сомневается в победе, а значит, стоит подлить масла в огонь, и герцог утратит осторожность. Уж не знаю, как в фехтовании, но в том, чтобы уколоть словом, я действительно хорош.

Вторая — потенциальный наследник трясётся над своей репутацией и, пока не заполучит власть, вынужден подчиняться Совету Старейшин. Может, свет и не осудит дуэль за честь маркизы Бертье, а вот представители закона вполне.

Обратим оружие чистокровного против него самого.

Если извернуться, могу даже выжить.

— Значит так, Элиот, слушай меня очень внимательно, — слуга наконец остановился и поднял на меня доверчивые голубые глаза, полные отчаянной решимости. — Вот как мы поступим…

Глава 14

Собираться на поединок, в котором тебя скорее всего убьют — удовольствие сомнительное, но мне не привыкать. По крайней мере, на этот раз у меня имелся друг, готовый разделить нелёгкую ношу.

Не знаю, как Элиот извернулся, но он раздобыл шпагу, пару тонких кожаных перчаток и чёрную фехтовальную тройку для боя из плотной ткани, очень похожей наощупь на кевлар.

Оружие меня заинтересовало, поскольку представляло собой драгоценное произведение искусства: лезвие из серебра, гарда из золота, а рукоять перетянута натуральной кожей.

Идеальный клинок по всем параметрам: не слишком лёгкий и не слишком тяжёлый, не слишком длинный и не слишком короткий. В ладонь лёг, как родной, с таким и умереть не жалко.

Вру, конечно: расставаться с жизнью всегда жалко.

Ощутив, что начинаю мандражировать, привычным жестом потянулся к кулону-мечу на шее и в который раз его там не обнаружил. Я уже понял, что потерял талисман там же, где и жизнь — на Дьерском мосту, но привычка, увы, штука упрямая.

Собрав отросшие волосы в хвост, глянул в зеркало.

Хоть все поджилки тряслись, выглядел я неплохо: глаза не горели и не выдавали меня, на лице читалась холодная сосредоточенность. Тёмный защитный костюм, который я застегнул под подбородок, к моему удивлению, не сковывал движений.

Времени до назначенного свидания оставалось не так много, и мы со слугой в очередной раз проговорили детали плана. Странное чувство, когда жизнь зависит не только от тебя, но Элиоту я отчего-то готов был довериться.

На случай, если мы видимся в последний раз, пожал ему руку и поблагодарил за помощь и доброту. Друг нахмурился.

— Если не вернусь, наберёшься смелости и позовёшь Равию на свидание. Это моё предсмертное желание, — я улыбнулся, глядя, как надулся парнишка.

Напряжение немного отступило.

— Не время шутить, милорд, — буркнул тот, стараясь скрыть смятение.

— А я и не шучу.

В конюшне решил совместить приятное с полезным, и, когда помощник закончил седлать веррала, выпил крепкого незнакомца до потери сознания. Осторожно опустил жертву на подложку из сена, чтобы не ударился головой при падении, и вывел породистого скакуна в чернильную ночь.

К счастью, Лиам научил меня успокаивать боявшихся животных смесью внушения и вибраций голоса, поэтому веррал перестал артачиться и позволил взобраться на него.

После совета вампира тренировки по конному спорту обрели второе дыхание, и я держался верхом уже чуть лучше мешка с картошкой. Сложные элементы не выполню, но и из седла при галопе не вывалюсь.

Поместье Бертье встречало меня могильной тишиной.

Да, места идеальнее и не придумать. В каком-то смысле здесь всё началось и здесь же может и закончиться.

Понимаю, почему Николь так расстроилась в ту ночь: полуразрушенный особняк производил гнетущее впечатление. Без сомнения когда-то красивейшая резиденция ныне превратилась в искорёженные почерневшие развалины.

Герцог де Эвиль дожидался меня на заднем дворе: просторного сада за особняком хватило бы на десяток дуэлей. Как мы с Элиотом и подозревали, противник явился не один — за спиной чистокровного, точно тени, высились два амбала. В одном из них я безошибочно угадывал вампира, второй, судя по всему, являлся смертным.

— Тёмной ночи, господа, — поприветствовал с преувеличенным энтузиазмом и спрыгнул на землю. Привязав веррала к дереву, потрепал мощного красавца по холке.

— Всё-таки явились, граф Кросс? — заметил Орэ со свойственным ему высокомерием, но и со скрытым уважением, словно не мог поверить своим глазам.

— Не могу упустить случая навалять будущему первому лицу империи.

Полагаю, раздраконить гордеца станет не самым сложным пунктом моего плана.

— Думал, у нас встреча один на один, ведь вы напустили столько