Игрушка Плюшевых мишек - Оксана Чернышова

— Пошли.

Валентин подхватил меня на руки и, когда опустил в наполненную теплой водой ванну, заскулила. Синяки и ссадины тут же больно защипали.

— Больно? — с сочувствием спросил Валентин.

— Угу, — прохныкала я.

Удивительно, но Валентин был искренен. Его не особо привлекательное лицо сейчас выражало искренность. Он понимал, каково это — быть заложником обстоятельств. В этом человеке не увидела осуждения, лишь только грусть и сопереживание. А ведь поначалу он мне совершенно не нравился. Какая ирония. Того, кому я доверяла и любила, здесь нет. А тот, к кому ранее испытывала презрение, ухаживает за мной, купает, растирает одеревеневшие мышцы. И просто утешает. Как мало я знаю о мужчинах. И как тяжело мне будет в будущем довериться кому-либо.

— Лиза, я пойду в душ и там передёрну, — я с непониманием посмотрела на Валентина. И когда он взглядом указал на взбухший пенис, залилась краской.

В голову пришла мысль помочь ему с этой проблемой, но что-то меня остановило. Я никогда не видела, как мужчина сам себя удовлетворяет.

— Боишься, что я утону в ванной? — криво улыбнувшись, спросила я.

— Нет. Предупреждаю о том, что подсматривать ты можешь. Тебе же интересно? — Валентин наклонился и убрал с моего лица мокрую прядь волос. Завел её за ухо и погладил костяшками пальцев мою правую щеку.

Закусила губу. От этой легкой ласки сделалось приятно. Внизу живота потеплело и, перехватив его уже опускающуюся руку, поцеловала мокрую ладонь. Открыв рот, вобрала в него указательный палец Валентина и, причмокивая, пососала. В глазах Валентина зажегся огонь желания.

— Не стоит, Лиза. Тебе будет больно.

— Ну, руки то у меня в порядке. И они гораздо нежнее твоих, — взяла в рот ещё один палец.

— Чёрт. Какой же Борис идиот! — вытащив изо рта пальцы, серьезно посмотрела на Валентина.

— Я не хочу говорить сейчас ни о Борисе, ни об Артёме. Я выплатила долг. А значит, свободна в своём выборе. Ты меня понимаешь, Валентин?

Пусть наши отношения на время. Пусть всего лишь они будут длиться несколько дней. И в дальнейшем нас ждут разные дороги. Но сейчас мы вдвоём. И я больше никого не хочу видеть. Никогда.

И он, и я, мы просто зализываем душевные раны друг друга. И от осознания того, что мир мужчин не так уж и безобразен, становилось не так погано на душе.

— Понимаю.

С этими словами мужчина влез в наполненную до краёв ванну. Порадовалась тому, что внизу нет никаких соседей, иначе нам пришлось бы в срочном порядке вытирать пролитую на пол воду.

Валентин аккуратно прижал меня к своему голому торсу и нежно поцеловал. Моё тело моментально отозвалось на этот нежный целомудренный поцелуй. Застонав, углубила поцелуй.

Я какая-то неправильная. Липну ко всем, кто со мной нежен. К тому, кто обо мне заботится. И всё-таки ощущения, испытанные с Валентином, не шли ни в какое сравнение с тем, что давал мне Борис. С Борисом у меня не было выбора, и я подчинялась тут же, всё зависело от меня. И это сбивало с толку.

Я лежала на плече Валентина и анализировала все, что со мной ранее произошло. Просеивала через мелкое сито эмоции, поступки и события.

— Ты чего не спишь? — хрипло спросил Валентин. — Опять думаешь о Борисе?

— Нет, — солгала я. — Думаю о том, что мне некоторое время придется носить полностью закрытую одежду. Благо уже осень, а не лето. А то было бы сложнее скрыть последствия страстной ночки. Скажи, а ты уже участвовал в постельных играх братьев? — Валентин некоторое время молчал.

— У каждого своя история, Лиза. Прошлое, настоящее и будущее. Мы с тобой здесь и сейчас. Лежим голые в одной постели. И ты действительно хочешь обсуждать мои похождения? Сразу скажу, баб у меня было много. Но я не веду дневник и не записываю в него свои победы. Серьезно ни с кем не встречался. Так что и верность хранить мне было не кому.

— А если бы встречался? Как тогда бы поступил?

— Тогда моей девушке пришлось бы несладко. Потому как одного раза в день мне мало. Если не спускать пар, я становлюсь не выносимо злым. Таким девочкам как ты такие типы как я не подходят.

— Каким таким?

— Говнюкам, одним словом.

— Может, я тоже не подарок?

— Может, — согласился Валентин. — Но знаешь что?

— Что?

— Хороших девочек вечно тянет к плохим мальчикам.

С этим даже спорить не стала.

Глава 42

Через окно украдкой наблюдала за Валентином. Парень был в одних лишь чёрных трениках. Широкая мускулистая грудь, несмотря на прохладную погоду, блестела от пота. Валентин был великолепно сложен, но вот лицо его, с не раз переломанным носом, не вызвало такого восхищения.

Но это всё ерунда. По своему опыту знала, что внешность не важна. Парень хорош не только телом, но и умением удовлетворять женщин в постели. Он, прежде всего, доводил меня до оргазма, а уж потом думал и о себе. На Борисовой даче мы сами находились уже как три дня. И за это время ни один из братьев не соизволил позвонить мне. В глубине души всё-таки ждала звонка.

Было ли мне обидно? Безусловно. Но присутствие Валентина, его шутки и заразительный смех не давали впадать в чёрную меланхолию. Ну и, конечно же, занятия сексом успешно гнали из мыслей образ Бориса.

— Ты проснулась? — услышала голос Валентина и обернулась. За мыслями и не заметила, когда он покинул спортивную площадку.

— Как видишь.

Я стояла перед ним в банном халате, с высоким тюрбаном на голове.

— Ты была в душе. А как же я? Я тоже хочу! — на устах мужчины играла коварная улыбка.

— Так иди, — улыбнулась ему в ответ.

— Не. Без тебя скучно.

Валентин мягко скользнул ко мне и, взяв за пояс, потянул его, развязывая.

— Я чистая, — предупредила парня, отступая в сторону.

— А я такой грязный, вонючий и потный. И тебя это должно заводить.

— О нет!

— О да. Я предупреждал, что быть моей девушкой — это тяжкий труд.

— Но я не твоя девушка! — с притворным возмущением сообщила ему я.

— Но ты же об этом подумаешь, верно? Мне нравится, как ты проходишь испытательный срок! — на лице отразилось притворное возмущение.

— С какой стати? Я запросто могу обойтись без такого количества секса!

— Ну вот скажи, где ты ещё найдешь такого великолепного ебаря, как я? Согласись, ведь я хорош в этом деле?

Валентин, распахнув на мне халат, притянул к себе. На удивление, меня не раздражал ни