Роман… С Ольгой - Леля Иголкина

Она не отвечает, но оттолкнувшись ладонями от сидения дивана, встает, а после направляется ко мне, развязывая почти отсутствующий халат, на самом деле создающий только видимость своего наличия.

— Миленький комплект, — хватаюсь за воротник рубашки.

— Секса больше не будет, — шепчет, подбираясь ближе. — Больше никогда, Ромочка. Я не хочу! И не захочу… Я знаю!

Условие? Мы будем жить с ней, как брат с сестрой? С сестрой, у которых третий номер и осиная, е. ать, талия? С сестрой, на которую у меня стоит, как каменный? С сестрой, для которой я готов на всё? Мне кажется, ответ слишком очевиден.

— Мне неприятны прикосновения, — уставившись мне в грудь, лепечет Лёля. — Больно там, — укладывает руки на лобок. — И ты не смотришь, словно я… Я ничто?

— Я согласен, Лёля.

Лишь бы с ней. Плевать на все желания и помыслы. Пусть будет так, как хочет эта женщина!

— Кота кастрируем по возрасту, — встав на цыпочки, шепчет точно в мои губы.

— Что? — шарахаюсь, но тут же нахожусь, удерживаюсь и не отклоняюсь. По крайней мере, я быстро возвращаюсь в то же положение.

— Ты меня услышал, Юрьев.

А… А… А? Да, вероятно, снова похрен. И в самом деле, лучше пострадает за благое дело слабый на пузырь Паштет, чем кто-нибудь другой. Чем я, в конце концов.

— Я согласен!

С тобой — на всё… Моя любима-а-а-ая!

Глава 11

То же время

Над кошачьим хвостом, удерживаемым возле корня женским запястьем с моим кольцом на безымянном пальце, занесен здоровый тесак для разделки мяса.

«Что за хрень?» — не соблюдая осторожность и не попадая в нужные по смыслу сенсорные клавиши на экране телефона, строчу со скоростью звука. — «Оля, прекрати! Это несмешно».

«Волнуешься за блохастую мелочь, Юрьев?» — в ответ незамедлительно прилетает. — «Тварь уже смирилась с участью. Он даже не пищит и не извивается. Смежил наглые глазища и дышит, словно марафон бежит. До чего же мерзкое создание. Между прочим, половые причиндалы, маленькие бубенцы разврата, уже тю-тю. Вонь, думаю, теперь исчезнет» — я вижу на своём экране фотографию чего-то мерзкого, жуткого и безобразного, кроваво-красного, маленького, опутанного бело-жёлтой слизью и… Кошачьей шерстью?

Не может быть! Зачем же так жестоко, детка?

«Оля, нет!» — растираю средним пальцем бровь, ощущаю жар в ступнях и сильную пульсацию в висках.

«Да, Юрьев! Мне насточертело гавкать. Я пережала все сосуды и продезинфицировала твоим пойлом лезвие. Растянула Пашку на кухонном столе и чиркнула по яйцам. Если это важно, то кошачья голова болталась там, где ты, как правило, сидишь».

«Не верю!» — не успеваю отослать свои слова, как тут же получаю идеальное по исполнению фото с разорванным причинным местом между покрытых серой шерстью тонких лап и стянутыми грубой ниткой мягкими краями. — «Ты больная. Мать твою, зачем?».

«Научи его опускать за собой крышку унитаза и опорожнять кишечник в строго отведенном месте. Устала убирать его дерьмо, мочу и блевотину вместе с тем, что он подбирает языком, когда вылизывает под своим хвостом. Ты его принёс — ты в ответе за уродца. Одной проблемой стало меньше. Я её решила — тебя же постоянно нет. У палача — на первом месте служба, а теперь особо важная работа. Красову привет. Пусть к херам идёт вместе со своим проектом!».

Жена совсем не затыкается, посылая стремительные и ужасные по содержанию сообщения.

«Оль, я не могу говорить. Неудобно. Это зал совещаний, а не мой кабинет. Надо отчитаться за проделанную работу. Вернусь пораньше. Обещаю! Через полтора часа, например. Согласна подождать? Повремени, пожалуйста, с казнью. Не лишай его хвоста. Это может потерпеть хотя бы двадцать минут? Я перезвоню, и мы всё обсудим. Послушай…».

Настойчиво перебивает стерва:

«Нет! Я не пустое место, Юрьев. Я нормальный человек. Не больная. Не заразная. Не… Не… Не… Ведёшь себя, как скот, которому под член попала длинная вожжа. Бьёшь без сострадания своё хозяйство и мою промежность. Юрьев, я предупреждаю. Пока по-хорошему. Сашеньке привет».

Конструктивного разговора, видимо, не выйдет. Значит, будет так:

«Обязательно! Каждому передам, когда подойдёт время дополнительных вопросов. Твой Фролов, кстати, взял обещанное Костей слово и теперь его не заткнуть. Болтлив до невозможности. От Сашеньки меня тошнит. И да, Лёль, мы обсуждаем проект Тереховой. Он ведь заинтересовал тебя. Ты могла бы присоединиться к незапланированной летучке. Подключить?».

Великолепная женщина — способна перебить, не заморачиваясь особо тем, что у нас проходит интерактивное общение.

«Нет! Если интересно, на ужин — паштет и пирожок с картофельно-мясной начинкой».

— Ром? — мужской голос звучит на заднем фоне, где-то вдалеке.

— Юрьев? — кто-то чересчур настойчив, а судя по произношению, к тому же слишком зол, огорчён. Или озабочен?

— Роман Игоревич?

— Что? — неотрывно таращусь на застывшую картинку экрана блокировки.

— В чём дело? — Костя наклоняется вперёд и, вытянув руку по направлению ко мне, осторожно дёргает рубашечный манжет.

— У службы безопасности вопросов нет, — на автомате, не отрываясь от бессмысленного созерцания, ровно и спокойно отвечаю.

— Плохие новости? — босс лезет дальше. — Кто?

— Нет, — мгновенно отрезаю.

— Отец?

— Нет. Мы закончили? — пробежавшись взглядом по лакированной поверхности круглого стола, поднимаю на него глаза. — Я свободен?

— Жена?

— Я могу идти? — настаиваю на своём, заметно огрубляя голос.

— Какого чёрта мы постоянно решаем чьи-то проблемы, никаким образом не связанные с развитием архитектурно-строительного бизнеса? — с трибуны на вылизанный до блеска огромадный стол, почти под нос летят бумаги, судя по содержанию и записям, относящиеся к бухгалтерским проводкам. — Котян, по существу есть, что сказать, уточнить, на всякий случай, заметить, возможно, о чём-то позаботиться и заранее предупредить? Первая солидная сумма уже пришла, если это вообще кому-нибудь нужно. Платеж с пометкой «выяснено» разбросан по соответствующим статьям крупных будущих расходов.

— Спасибо, — Красов прожигает взглядом, пытаясь выяснить ментально, что всё-таки со мною происходит. — Мы начнём, как только согласуем с Юрьевой макеты. Участок узаконен? — по этому вопросу он обращается исключительно ко мне.

— Да, — подтверждаю, лениво двигая ресницами. — Нареканий к документам нет.

— Ольга должна обозначить найденные несостыковки в плане и предложить возможные варианты решения. Оттягивать не имеет смысла. Заказчик, — на этом слове он играет в переглядки с Фролом, а после возвращается ко мне, — очень непостоянный малый. Сегодня говорит одно, а завтра встречается с Исполнителем на совершенно другой территории.

— Это не повторится, — уверенно заверяет Сашка. — Полагал, что вы с Ингой всё решили. Зачем ты опять возвращаешься к этому же пункту?

— Откуда знаешь? — босс, не скрывая недовольства, громко хмыкает.

— По-моему, мы уже всё обсудили с