Стань моей, если осмелишься - Осадчук

— Это не важно, я хочу шикарно поесть сегодня!

Заказываю больше от жадности, хочется праздника и поднять себе настроение.

— Ну и куда нам столько? Мы это не съедим и за неделю.

— Значит возьмем с собой! У Белинского прекрасный повар, но прислуге тоже иногда нужно делать перерыв!

Егор всё равно платит сам, мы из-за этого чуть не поссорились, но я уступила.

Вдруг мне мои деньги ещё понадобятся?

Официанты упаковывают нашу еду по ланчбоксам и аккуратно кладут их в пакеты.

После ужина мы катаемся на машине по живописным местам, я открываю плейлист своей старой страницы в «ВКонтакте» и врубаю любимые песни на полную громкость. Фальшиво подпеваю, чуть не срывая голос, кривляюсь и танцую, Егор смеется надо мной, а меня это только сильнее подначивает.

Когда устаю, делаю музыку тише. Чувствую, что на душе даже легче стало.

— Раньше ты такого себе не позволяла, уткнёшься в телефон на заднем сидении и не слышно тебя.

— Ты тоже раньше не водил меня гулять.

Егор ослепительно улыбается, глядя то на дорогу, то на меня.

В особняк возвращаемся ближе к ночи, потому что после покатушек стоим в долгих пробках.

У крыльца я замечаю несколько машин, которые до этого тут не стояли.

— Кажется Вис раньше приехал! Надо угостить его.

Бегу вперёд со своими мешками, открываю дверь, на диване раскинувшись, сидит Белинский. Он шикарно выгляди: одет в дорогой смокинг, его волосы аккуратно уложены, а лицо свежо, как будто он не по работе уезжал, а на отдых.

На меня он не смотрит, поэтому обозначаю своё присутствие приветствием:

— Добрый вечер! Мы принесли тебе вкусное! — тяну пакеты в его сторону, подпрыгивая как дитё, он встаёт и принимает еду.

— Привет, — приобнимает и целует меня в щечку, от него пахнет офигенными духами, — Рад, что ты дождалась меня. Кроме прислуги никто обычно не думает о моём рационе, — Вис по — хозяйски заглядывает в пакеты, — Это очень мило, хорошо, что я отпустил повара, не планировал ужин, хотел похудеть, но сегодня диета отменяется. Запах невероятный.

Открывается дверь, это Егор заходит следом.

— Вась, ну куда ты побежала, я бы сам донёс всё, — в каждой его руке по пакету, он почему-то замирает за моей спиной.

Чувствую, что градус напряжения увеличился, но почему?

Мне жарко и жжет висок с правой стороны, поворачиваю голову и вижу Нарвала, стоящего, облокотившись на стену спиной, скрестившего руки на груди, глядящего на меня исподлобья.

Егор видит его и напрягается всем телом. Он готовится защитить меня в случае чего.

Я просто задыхаюсь, но пытаюсь скрыть это, не понимаю что делать. Резковато отворачиваюсь, чтобы познакомить Белинского с моим охранником.

— Это Егор, — указываю на друга двумя руками, заполняя тягостную паузу.

— Здравствуйте! — парень берет в одну руку два пакета, освобождая правую для рукопожатия.

— Совсем забыл поздороваться и познакомиться! Очень приятно. Друзья Васи — мои друзья. Я Виссарион, можно просто Вис.

Они по-взрослому жмут друг другу руки. Вис доброжелателен и кажется рад знакомству. Или только делает вид?

Стою в растерянности, лучше бы у меня в руках были пакеты, так их можно было хоть чем-то занять.

— Что здесь происходит? — Нарвал говорит таким голосом, что у меня скручивает кишки.

— Вася пока живёт у меня вместе с Егором. Можете переодеться в домашнее, Майя накроет стол.

— Я могу сама накрыть, тут много ума не надо.

— Ты где должна быть? — Нарвал грубо перебивает меня, повысив голос, отталкиваясь от стены и делая шаг в мою сторону.

Егор закрывает меня собой.

— Она свободная личность, это её дело, где быть, а где нет.

— Тебя не спрашивают, ты вообще на том свете должен быть.

— Благодарить за то, что сохранил мне жизнь — не стану. Ведь по твоей милости я чуть не погиб, но твоя жизнь теперь от нас с Васей зависит.

Он намекает на кодекс, за прикосновение к девочкам мафиозных семей любого ждёт казнь. Нарвал не жилец.

— Ты что же это, угрожаешь мне? — Нарвал подходит прямо к Егору, они практически одного роста, Нарвал уступает парой сантиметров, но шире Шуйского его из-за горы мышц раза в два. Его интонация заставляет меня дрожать от страха.

Беру Егора за руку и тяну в сторону. Он не поддается.

— Егор, нет, хватит. Пойдём.

— Вася, а почему бы не отплатить этому чудовищу за его прегрешения?

Они уже так близко, что кажется обжигают лица друг друга своим жгучим дыханием.

— Попробуй, — рычит Нарвал.

Я сильнее сжимаю руку парня.

— Егор, ты можешь мне уступить?

— Так, самцы недоделанные, территорию свою делить будете не на моей земле, — устало произносит Белинский, видно, что он не хочет никаких разборок, поездка и так утомила его.

Вис берёт Нарвала за предплечье, он позволяет оттащить себя.

Волоку Егора наверх.

— Как ты мог не сказать мне, что она у тебя? Ты разве не понимаешь ничего?

— Я не знал, что ты приедешь, она здесь не навсегда, успокойся.

— Ты не отвечал на звонки, я думал что-то случилось. Где ты был?

— На переговорах. Там стояли глушилки, а в дороге беда с сетью, сам знаешь.

— Но Вася до тебя каким-то чудом дозвонилась.

— Нарвал, поехали куда нибудь, поговорим.

— Нет. Я отсюда никуда не уеду, пока она здесь.

— Ты бросил её, не надо ранить друг друга глубже.

— Она переспала с Ваней.

— Я не верю в это. Мы много времени проводили вместе, она растворилась в тебе, смогла бы Вася так поступить?

— Эта девушка преспокойно сейчас с другим, на мой взгляд всё очевидно.

Я стою вне пределов их видимости, мою глотку буквально сковывает болью от горечи. Хочется крушить всё вокруг.

Как он может думать обо мне в подобном ключе?

Я подпустила его к себе, он был ближе любого в мире человека! Неужели он уверен, что я могла холоднокровно, зная что он в соседней комнате, пойти и раздвинуть ноги перед ним его братом?

Злость меня переполняет, кровь в венах буквально бурлит.

Дальше не слушаю, слишком это больно, иду переодеваться, потом накрываю на стол.

Нарвал сидит в кресле рядом со мной, но в мою сторону даже не дышит, от этого только тяжелее.

Ему и правда так это легко?

Мы садимся за стол, еда встаёт поперек горла и не от того, что я ещё не успела проголодаться, а от всей этой ситуации.

— Ты всё таки сегодня останешься у меня? — говорит Вис Нарвалу.

— Да, — отвечает мужчина не гладя ни на кого кроме Белинского и своей тарелки. Он очень мало съел,