Неожиданный удар - Ханна Коуэн

– Но не удержался.

Я киваю.

– Не удержался. Я был полным гормонов студентом, который думал не головой, а членом, поэтому переспал с ней. Больше одного раза. Потом она пропала. Бросила учебу, и я ничего не слышал о ней три года.

Пальцы Скарлетт на моем бедре напрягаются.

– Что?

– Ага. Через три года после нашего последнего раза она нашла меня в «Синнерс» и сообщила, что у меня есть сын. У нее случился маниакальный эпизод, и… это было очень страшно. Она орала посреди клуба и сцепилась с Грейси, потому что не могла найти меня. Тогда я и узнал, что у нее диагностировали биполярное расстройство вскоре после рождения Купера. Ее родители плохо восприняли новость о беременности. Отец работал с мэром, и ей запретили рассказывать кому-либо о случившемся. Даже мне. Они думали, что будут выглядеть дураками, потому что их дочь забеременела от парня, которому была не нужна. Весь срок Бет провела дома взаперти, а следующие два года страдала от обнаруженного расстройства и растила ребенка одна.

Рука Скарлетт скользнула мне на бок, а ее хватка стала крепче. Она смаргивает пелену слез и шепчет:

– Должно быть, для нее это был настоящий кошмар.

– Был. Я просто счастлив, что Бет пришла ко мне. Боже, в ту ночь Купер находился в машине. Я чуть с ума не сошел, когда она обрушила на меня эту новость, но ясно помню, как следом за ней подошел к автомобилю и посмотрел в заднее окно. Он спал в автокресле, склонив головку набок. Вокруг него было подоткнуто голубое одеялко, и он сжимал его в крошечном кулачке. Я думал, что свалюсь в обморок прямо на обочине.

– Адам, – шепчет Скарлетт и большим пальцем вытирает мокрую кожу под моими глазами.

Несмотря на внезапные слезы, мои губы растягиваются в чуть заметной улыбке.

– Я сразу понял, что он мой. Не только по срокам, но он и выглядел совсем как я. До сих пор выглядит. На всякий случай мы все равно сделали тест на отцовство, но результат не стал неожиданностью.

– Он твоя мини-копия. Я сразу же это заметила, – улыбается Скарлетт.

Я целую ее ладонь и переплетаю наши пальцы.

– Я знаю, что у тебя есть еще вопросы, но, наверное, Бет хотелось бы самой рассказать остальное. Кое-что я не вправе рассказывать.

Скарлетт кивает и подается ко мне, наши губы почти соприкасаются.

– Ты хороший мужчина и отличный отец, Адам Уайт. Мне повезло узнать тебя.

Ее слова пробивают меня насквозь. Я прижимаюсь к ее губам и притягиваю как можно ближе к себе. Обнимаю обеими руками и молюсь, чтобы этот раз не был единственным.

Теперь слишком поздно отступать.

Глава 27. Скарлетт

Я просыпаюсь с ощущением, что провела ночь под летним солнцем.

Меня обнимает тяжелая рука, а голени зажаты между двумя волосатыми ногами. Мне тепло. Безопасно. Адам – защитный барьер между мной и миром, и я хочу оставаться здесь как можно дольше.

Я лежу на самом краю огромной кровати, и мне приходится сдерживать смех, чтобы не разбудить Адама. Из-под плотных штор пробивается оранжево-розовый свет, так что, должно быть, еще очень рано.

Дыхание Адама шевелит мои волосы, и я чувствую, как его губы прижимаются к моей голове. На моем лице расцветает улыбка. В голове прокручиваются воспоминания о прошедшей ночи. Все, что мы делали, все, что я чувствовала, – все это горит внутри меня.

Я влюбляюсь в него. Этого нельзя отрицать. И что теперь с этим делать? Что все это значит в перспективе?

Единственное, что я знаю точно: чем раньше я разберусь со своим дерьмом, тем лучше. Я слишком долго отодвигала будущее на задний план, и оно превратилось в гирю, привязанную к щиколотке и тянущую вниз.

Я не могу продолжать тонуть, когда мне предлагают спасательный жилет.

Любитель обнимашек издает за моей спиной глубокий гортанный звук, крепче обнимает меня и притягивает еще ближе. Я смеюсь, позволяя двигать меня, как ему хочется.

– Давно ты проснулась? – спрашивает он хриплым ото сна голосом.

– Достаточно давно, чтобы понять, что ты любишь не только занимать всю кровать, но и спать в обнимку.

Адам посмеивается. Его губы утыкаются в мое ухо, а потом в шею под ним.

– Я должен был убедиться, что ты не сможешь сбежать посреди ночи.

– Я здесь только потому, что не хотела ерзать по огромному стояку, который сейчас упирается мне в попу, и разбудить тебя раньше, чем исчезну.

Я толкаюсь назад к упомянутому стояку, и мучительный стон Адама отзывается у меня между ног.

Он кладет ладонь на мой животе и пытается удержать. Его голос опускается до рыка.

– Если ты не прекратишь, он не просто упрется в тебя.

Я вздрагиваю и с незнакомой для себя уверенностью завожу руку за спину и обхватываю его голый член. Адам шипит сквозь зубы.

– Не надо дразнить меня удовольствием, Адам.

Неожиданно он убирает мою руку и скользит пальцами мне между ног. Я поднимаю ногу, чтобы дать ему больше места, и роняю голову набок, когда он обводит пальцем мою дырочку и проталкивается внутрь.

– Ты слишком много болтаешь, детка. Но мы оба знаем, что ты сдашься, стоит мне прикоснуться к тебе.

Я хочу поспорить, но голос подводит меня. Вместо этого приходится сдерживаться, чтобы не начать умолять о большем. Я не замечала в нем эту сторону альфа-самца. Она поднимает голову, только когда мы такие, полностью поглощенные друг другом. Это превращает мои внутренности в пластилин и делает мокрой.

Адам вытаскивает палец из моей киски и трет клитор.

– Никаких возражений?

– Ты знаешь, что у меня их нет, – выдавливаю я и подаюсь навстречу его пальцам, отчаянно стремясь получить больше. Но он полностью убирает руку. – Адам, по…

В меня входит широкая головка его члена, лишая дыхания и слов. Я такая мокрая и готовая, что он с легкостью скользит внутрь и, войдя до конца, с проклятьем произносит мое имя.

– Твоя киска… черт… она как гребаный рай, – ворчит он, начиная двигаться. – Так приятно и туго растягивается вокруг меня.

– Ты огромный, – задыхаюсь я. – Поэтому так.

Он обхватывает мою грудь и зажимает сосок между пальцев.

– Нет, Скарлетт. Это потому, что она была создана для меня. Была создана принимать этот член.

Мои глаза закатываются.

– А ты был создан для меня.

Его ритм сбивается. И когда он произносит следующие слова, его голос не командный и не насыщенный желанием. Он теплый, почти волнующийся.

– Да? Ты права. Создан.

Я пищу, когда он переворачивает меня на живот и устраивается сзади. Положив ладони на мои ягодицы, он раздвигает их и снова вдавливается внутрь.

– Ох, черт, – ругаюсь я, зарываясь лицом в подушку.

В новой позе его головка ударяет по точке G,