Развод и прочие пакости - Татьяна Рябинина

- Но? – насторожилась она.

- Не через магазин. Из рук в руки. Мне-то все равно как. Через магазин получу за вычетом комиссионных триста двадцать. Но так ты заплатишь дешевле. Ощутимо. Я ведь не обязан продавать через посредника. Просто скажу, что нашел другого покупателя.

Ира закусила губу и бросила на меня короткий взгляд. Даже, скорее, не взгляд, а просто чуть дернула глазом в мою сторону. Непроизвольно. Я не сомневался, что попади она к Савельичу каким-то другим образом, и думать не стала бы, сразу согласилась. Или если бы меня сейчас не было рядом. Но вот так, при мне…

Я молча ждал. Было интересно, какое решение она примет. Сто тысяч при нашей зарплате – это прилично. Если согласится, на моем отношении к ней никак не скажется. Просто штришок к портрету. Мы не ангелы и не обязаны ими быть.

Согласился бы на ее месте я? Да. Но… не при ней.

- Заманчиво, Лень, заманчиво, - Ира уронила вилку, нырнула за ней под стол. – Но нет. Спасибо. Лучше через магазин. Не потому, что я тебе не доверяю или что-то там…

- Ир, если у тебя какие-то замутки на магазин, то конечно, не вопрос. Значит, делаем по шаблону. Ты переводишь Максиму деньги или налик привозишь, а он отстегивает мне за вычетом своей доли. Скрипку могу тебе прямо сегодня оставить.

- Рохман, а не боишься, что зажму? – рассмеялась Ира. - Деньги?

- Яковлева, ты? Зажмешь? Как ту сурдинку? – он повернулся ко мне. – Простите, Феликс, это у нас такой… студенческий скрипичный юмор. У вас наверняка тоже что-то подобное было. Вы ведь виолончелист, да? Тогда я вас помню. На три курса старше? Или на четыре?

- На три. Только не говорите, что помните концерт, где я Дворжака играл. Я этого не переживу.

- Нет, Дворжака не помню. Да и вообще не столько вас, сколько жену вашу. Ольга?..

- Дедова.

Ничего удивительного. Конса одна, все питерские музыканты из высшей лиги варились в одной кастрюле. Еще совсем недавно от этих воспоминаний макнуло бы в тоску. Сейчас… скорее, нет, чем да.

- Точно, Дедова. У нас с ней один педагог был. Тесен мир, да? Слушайте, а приходите в консу в воскресенье. В семь часов в Малом зале концерт преподавателей-струнников. Так, чисто для себя, в честь окончания учебного года. Наши там будут. Феликс, может, и вы кого знакомого встретите. Ир, а ты на пять лет выпуска приглашения не получала?

- Получала, - кивнула Ира. – И даже собиралась, но что-то не получилось. То ли гастроли, то ли концерт, не помню. А в воскресенье у нас ничего нет. Пойдем? – она посмотрела на меня.

- Давай доживем, - осторожно ответил я. – Но вообще можно.

- Ну отлично. Ладно, Ириш, я побежал, - Леонид встал. – Спасибо, все было очень вкусно. Надеюсь, до встречи.

Он ушел, а я наконец-то смог ее нормально поцеловать. Не приветственно-целомудренно, а вполне так непристойно.

- Представляю, что ты подумал, - хихикнула она. – Приходишь, а у меня тут мужик сидит.

- Глупости не говори. Когда ботинки увидел, подумал, что предстоит с твоим отцом знакомство.

- Да знаешь, неожиданно все вышло, - Ира включила в гостиной свет, взяла скрипку с дивана, провела пальцами по струнам. – Максим Савельевич позвонил, дал номер и сказал имя – Леонид Яковлевич. А я Леньку вспомнила. Случайно не Рохман, спрашиваю. Да, говорит, он. Я позвонила сразу. Это Ира, говорю, Яковлева, помнишь такую? Скрипку твою купить хочу. А мы с выпуска не виделись. Давай, говорит, сейчас приеду, сразу попробуешь. Ну и вот… Теперь у меня еще и Энрике в команде. Надеюсь, Лоренцо не будет ревновать.

- Ира… - я взял у нее скрипку и положил в футляр. – Я мог бы, конечно, ничего не говорить, а просто сделать, но не уверен, что поймешь правильно.

- Фил, мне уже страшно, - нахмурилась она.

- Давай я тебе стольник на карту скину.

Это была часть тех денег, которые Ария обещала вернуть за вторую путевку. Я с ними по-любому уже попрощался.

Ира молчала, упрямо стиснув челюсти. Только мочки ушей предательски покраснели.

- Нет, - сказала резко и отвернулась. – Я тебя поняла, Фил. Да, если бы тебя здесь не было, я бы согласилась. Но ты был. И при тебе стыдно. Но никаких стольников на карту не надо. Это чисто моя эмоция, и за нее я расплачусь сама. Надеюсь, не очень сильно тебя разочаровала.

- Совсем нет, - я обнял ее и прикусил горящее ухо. – Ни капельки.

Глава 46

- А я думал, он тебе работу какую-нибудь предложит. Ну мало ли. В оркестре каком-нибудь.

- Кто, Ленька? – Ира потянулась сладко, с хрустом, грудь поднялась призывно, приманивая руку. – Да ну, он же в консе преподает. Куда ему меня звать? Если бы и позвал, я бы не пошла. Только оркестр, только хардкор.

- Да уж, с Марковым – это точно хардкор.

Как-то само вырвалось. Видимо, слова Карташова зацепили меня сильнее, чем я думал.

- Феликс, давай уточним этот момент и больше не будем к нему возвращаться, ладно?

Она повернулась ко мне, и улыбка превратилась в минус плотно сжатых губ. И глаза тоже – два минуса.

- У нас с ним был недавно не самый приятный разговор. Типа вернись, я все прощу, и свою измену тоже.

- То есть он простит тебе, что тебе же изменил?

- Ну да, примерно так. Что я отреагировала неадекватно и подала на развод. Это же такая мелочь. Творческий человек, можно понять и простить. То есть нужно.

- Он вообще нормальный? – хмыкнул я. – Или я чего-то не догоняю?

- Смотря что считать нормой, Фил. Иногда мне кажется, что ненормальная как раз я. Извини за такой вопрос, но твоя жена ушла к другому мужчине, насколько я помню. Ты бы простил?

А вот это был на самом деле вопрос, не имеющий однозначного ответа. Первым побуждением было ответить «нет». Но я бы соврал, потому что это было бы правдой всего лишь на девяносто девять процентов, а оставшийся один процент - та самая деталь, в которой прятался дьявол.

- Как тебе сказать, Ир? Я допускаю только одну ситуацию, когда, может, и не простил бы,