Развод и прочие пакости - Татьяна Рябинина

Как хорошо быть примитивно брутальным. Трахать самку и не испытывать к своему предшественнику ничего, кроме злорадства: умойся, лузер, теперь она моя. Я так не умел. Может, и хорошо, что не умел.

Когда я вернулся, Ира спала, свернувшись калачиком. Не мешало бы разбудить ее и отправить чистить зубы, но вряд ли ей понравилось бы такое душнильство. Ладно, за один раз ничего с зубами не случится, не выпадут. Отнес тарелку из-под торта на кухню, выключил свет, лег рядом, обнял. Она пробормотала что-то, но не проснулась.

В прошлый раз мы, кажется, и не заметили, как отрубились. А сейчас я лежал в полудреме, обнимая ее, улыбался своим мыслям и потихонечку уплывал в сон. Как будто лодка покачивалась на волнах.

С Олей мы так не спали, ну, может, только в самом-самом начале. Потом каждый под своим одеялом. И с Ликой тоже – ей вообще в обнимку было тесно, жарко и неудобно. Она заявляла, что идеально – это когда у мужа и жены отдельные спальни и они ходят друг к другу в гости. Никакого храпа, никакого обмена дурными запахами и звуками. И утром не пугаешься, обнаружив рядом помятого гоблина.

Проснувшись, я вспомнил эти ее слова. Какой, нафиг, гоблин? Глупости! Мятая, сонная, теплая – такая классная! Так и хочется сожрать. А если хочется – почему нет? Репетиция все равно вечером, не опоздаем.

- Ну так что? - испытующе посмотрела на меня Ира, когда ближе к обеду мы выбрались на кухню завтракать. – Каминг-аут? Или подождем? Мне все равно. То есть не в том смысле, что вообще плевать, а в том, что я пойму, если ты решишь наши отношения не афишировать.

- Ир, я вчера четко сказал, что прятаться противно. И с тех пор не передумал. Если мы вместе – значит, вместе. Открыто. Получится что-то или нет – это уже другой вопрос.

- Хорошо, - улыбнулась она так, что я понял: именно этого ответа и ждала. Хотя и сказала, что ей все равно.

К пяти часам надо было на репетицию, но сначала заехали ко мне за виолончелью. Немножко по дороге поспорили, как лучше все обставить, и решили обойтись без демонстраций. Ну да, мы вместе, не скрываем, но и не выпячиваем: смотрите, мол, все.

И все же я капельку не удержался, хотя получилось не нарочито. В зал вошли, когда почти все уже собрались. По пути к своему месту, Ира споткнулась, и я придержал ее за талию. Немного более интимно, чем требовалось, и это явно заметили. Впрочем, Ирина новая скрипка привлекла гораздо больше внимания.

- Классик! – оценил Виталик. – Италия?

- Турин, - кивнула Ира. – Рокка.

Наверно, другие девчонки, не музыкальные, так хвастаются туфлями или сумочкой.

- Ни фига себе! – завистливо вздохнула Маша Тульская, после чего все скрипачи, и первые, и вторые, тут же потянулись, чтобы посмотреть.

- Да ладно, Энрике Рокка, не Джузеппе, - рассмеялась Ира, покосившись на меня.

- Может, уже начнем? – сухо поинтересовался Марков.

Тут мы с ним встретились взглядом, и…

И все мои ночные мысли над коробкой с тестом показались если и не глупыми, то слегка глуповатыми.

Умойся, Марков. Она теперь моя. А ты свободен. На хер – это вон туда.

Оказывается, все-таки я могу так думать. А казалось, что нет. Есть время, чтобы быть тонким интеллигентом, и время, чтобы быть грубым самцом. Это за пультом дирижерским ты начальник, а так только вякни, живо уйдешь с палочкой в жопе. Если сможешь.

Кажется, он меня понял. Сощурился так, что глаза исчезли.

- Громов, ты всю программу концертмейстеру сдал? – спросил сухо, не зная, к чему прицепиться.

- Всю, - я улыбнулся шире двери и открыл партитуру «Юпитера».

- Ну, вольному воля, - прокомментировал Карташов.

- Володь… - мне не хотелось с ним ссориться, но реально достал. – Я тебя услышал и сделал по-своему. На этом тема Ирины закрыта.

- Окей. Как скажешь.

Отыграли, вышли с Ирой вместе.

- Куда? – спросил, подходя к машине.

- До метро, - ответила она, забираясь на пассажирское сиденье.

- А чего так?

- Обещала бабушке, что заеду. На «Фрунзенской», тебе не по пути.

Спорить не стал, подвез до метро, а когда уже ехал домой, пришло сообщение от Аньки:

«Папуль, прилетаем в пятницу. До встречи!»

Глава 48

Это было неожиданно, но приятно. Раньше мы виделись чаще, но сначала ковид, потом война – добраться до Европы и из Европы стало проблемно. Проще куда-нибудь в Гонконг. Последний раз Оля с Анькой приезжали прошлым летом, в этом году собирались ближе к осени, но что-то, видимо, переиграли.

«Анют, а что так внезапно?» - набрал уже из дома.

«Дедушка в больнице, мама решила, что лучше сейчас».

С бывшими тещей и тестем связь я поддерживал по минимуму. Они и раньше относились ко мне прохладно, а после развода и вовсе не горели желанием общаться. Виделись, когда Анька гостила у них, да и то мельком – когда забирал ее и привозил обратно. О том, что у Олиного отца проблемы со здоровьем, узнал только сейчас.

«Что-то серьезное?»

«Точно не знаю. Кажется, с сердцем что-то».

Я прикинул расписание на ближайшие дни. В субботу день свободен, вечером концерт. Воскресенье вообще пустое, если, конечно, не пойдем с Ирой в консу. Можно забрать Аньку на весь день в субботу, с ночевкой. Взять ее с собой на концерт, а в воскресенье вернуть. Написал Ире, она ответила, что ребенок есть ребенок, так что увидимся на концерте.

«Если в воскресенье не сможешь, я одна схожу, ничего страшного. Встречусь с нашими, давно никого не видела».

Промелькнуло огородами тень сожаления, поскольку выходные планировал провести с Ирой. Но что там насчет рассмешить бога? В конце концов, Ира здесь, а Аньку я еще год не увижу. И хорошо если год. А потом и вовсе окончит школу, поступит в академию, на каникулы будет ездить не с мамой к бабушке, а с парнем на море.

На следующее утро я догнал Иру в коридоре и сгреб в охапку.

- Фил, мы же договорились без демонстраций, - она показала глазами на кого-то из наших, которые как раз заходили в зал и, разумеется, нас увидели.

- Это не демонстрация, - возразил я. - Просто соскучился.

- А, плевать! – Ира махнула рукой