Тристан Майлз - Т. Л. Свон

Что происходит?

Притормаживаю, продолжая двигаться, но кажется, будто мотор потерял мощность.

Да что ж такое?!

Автомобиль начинает неистово дергаться и еще некоторое время катится по инерции. В итоге я останавливаюсь и глушу двигатель.

Пару минут сижу, потом включаю зажигание. Не срабатывает.

Двигатель чихает, пытаясь завестись, но ничего не выходит.

– Ой, да ладно. Что еще за фигня?

Это же совсем новая машина.

Снова и снова пытаюсь завестись.

Да твою ж налево! Выхожу и захлопываю дверцу.

Достаю из кармана телефон и набираю в поисковике «эвакуатор».

Только этого мне и не хватало…

Клэр

Набираю сообщение:

Мистер Скотт,

было приятно с вами познакомиться…

Раздается звонок. На экране – имя Пола.

О нет! Тяжко вздыхаю. Даже разговаривать с ним не хочу. Наше свидание в пятницу оказалось самым утомительным за всю мою жизнь.

Сегодня понедельник, и я знаю, он звонит, чтобы узнать, иду ли я на пилатес. Проклятье!

Какая неловкая ситуация! Нельзя было придумать ничего глупее, чем попытаться встречаться с человеком из моей любимой группы пилатеса.

Мысли перескакивают к Тристану. До сих пор не могу поверить, что он дожидался, пока я вернусь домой после свидания. При мысли о том, что он оставался дома наедине с моими детьми, я невольно улыбаюсь.

Ох, ладно… насколько я понимаю, ему все-таки удалось как-то выжить.

Игнорирую звонок и возвращаюсь к письму.

Тук-тук.

– Войдите, – говорю я, не отрывая глаз от компьютера. Дверь открывается и закрывается.

– Андерсон, – слышу я низкое, волнующее мурлыканье.

Поднимаю глаза и вижу Тристана Майлза во всей красе. В идеально сидящем темно-синем костюме, накрахмаленной белой рубашке и синем галстуке. Стоит, руки в карманах – вылитый наследник империи «Майлз Медиа», коим, собственно, и является. Темные волосы в художественном беспорядке, классический образ «только-только из койки».

– Тристан.

Наши глаза встречаются, и внутри у меня все екает. Он настолько, черт побери, великолепен, что это просто невыносимо.

– Привет, – улыбается он.

– Привет, – я снова утыкаюсь взглядом в компьютер, не зная, что сказать. – Что ты здесь забыл?

– Пришел, чтобы отвезти тебя пообедать.

Продолжаю печатать.

– Клэр, – зовет он. – Посмотри на меня, пожалуйста.

Через силу поднимаю голову и натыкаюсь взглядом на его глаза. То шальное, игривое выражение, к которому я успела привыкнуть, сменилось какой-то новой решимостью.

– С чего тебе вздумалось приглашать меня на обед? – спрашиваю я.

Он подходит и воздвигается передо мной. Берет меня за руку, заставляет подняться с кресла и заключает в объятия.

– Потому что я больше не могу с этим бороться. Не могу делать вид, что не хочу тебя. Потому что я хочу.

Его тело, прижатое к моему, – твердое и сильное, и, глядя на него снизу вверх, я лишаюсь способности говорить. Он наклоняется и нежно целует меня. Его губы накрывают мои.

– Трис, – шепчу я.

– Мне надоело играть в эти дурацкие гребаные игры.

– Например?

– Не тупи, Андерсон, тебе совершенно не идет. – Он заправляет мне за ухо волосы. – Не хочу, чтобы ты продолжала встречаться с этим хреном с пилатеса.

– Почему?

– Потому что хочу тебя целиком для себя.

– И при этом рассчитываешь, что я буду тобой делиться?

– Нет. Я тоже не буду больше ни с кем встречаться.

Я секунду смотрю на него, силясь осмыслить этот разговор.

– Говори яснее, Тристан. Что ты предлагаешь?

– Моногамию без обязательств.

– Моногамию без обязательств? – хмыкаю я. – А такая вообще бывает?

Он притягивает меня ближе, и мы сталкиваемся бедрами.

– У нас – будет.

– Можно спросить, как именно это будет выглядеть?

– Ну… я буду встречаться только с тобой, а ты будешь встречаться только со мной.

– Не уверена, что могу на это пойти, – улыбаюсь я, а он наклоняется и снова целует меня.

– Как жаль! – Наши губы впечатываются друг в друга, когда он обхватывает мое лицо ладонями. – У меня в этом вопросе нет выбора, так что нам надо это сделать.

– Почему это у тебя нет выбора? – удивляюсь я.

– Потому что я хочу только тебя.

Я притормаживаю у зоны погрузки и машу рукой Флетчеру. Он улыбается при виде меня и подбегает к машине. В руках у него портплед, он долго возится с ним и все никак не закрывает дверцу.

– Привет, – говорю я, включая аварийку. – Поторопись, здесь нельзя парковаться.

Он хлопает дверцей, и я выруливаю обратно на дорогу.

– Привет, мам, – говорит он.

– Привет, – повторяю я и глажу его по коленке. – Надо же, мой взрослый работающий сын!

Бросаю взгляд на заднее сиденье:

– А что в портпледе?

– О! – он с гордостью улыбается. – Тристан купил мне подарок.

Удивленно кошусь на него:

– Что?

– Он сказал, что я очень усердно трудился, поэтому он хочет вознаградить меня.

– Ты серьезно?

Сын кивает и гордо усмехается.

– Флетч, я так горжусь твоей старательностью! – Мой взгляд снова притягивается к заднему сиденью: – Так что там?

– Новый костюм.

Я хмурю брови:

– И сколько он стоит?

– Около трех тысяч долларов.

– Сколько?! – давлюсь я воздухом.

– Мам, я пытался сказать ему, что это слишком дорого, а он ответил, что я не могу носить дешевые костюмы, если хочу, чтобы меня воспринимали всерьез.

Я мрачно гляжу на дорогу. В сердце засела тупая боль. Уэйд бы с удовольствием подарил Флетчу его первый дорогой костюм. В душе копится раздражение. Я понимаю, что должна быть благодарна Тристану, но у меня такое ощущение, что он перешел черту. Это то, что я хотела сделать сама.

Я его мать… это следовало сделать мне.

– Они с Саммией меня дожали, – продолжает рассказывать сын. – Саммия сказала, чтобы я позволил Тристану купить костюм, потому что у него есть деньги и потому что это правда: я действительно усердно трудился.

– Ого! – округляю глаза в притворном энтузиазме. – Напомни-ка мне, кто такая Саммия?

– Она – личная помощница Джеймисона. Они с Тристаном добрые друзья.

– О… – теперь я ее вспомнила. Роскошная женщина.

– Да, я даже какое-то время думал, что они встречаются.

Бросаю на сына взгляд:

– Почему ты так думал?

– Ой, ну они часто ходят обедать вместе. Это было просто предположение.

Крепко стискиваю руль, когда меня пронзает нежданная вспышка ревности. Снова бросаю взгляд на сына:

– Так… они действительно встречаются?

– Нет. На этой неделе я познакомился с женихом Саммии. Оказывается, с Тристаном они на самом деле просто друзья.

– А-а…

Меня переполняет облегчение, и я недовольно оцениваю свои эмоции. Хм-м… мне должно быть все равно, чем он там занимается.

А оказывается, что не все равно.

– Тебе нравится Тристан? – спрашиваю я сына.

– Да, и он вроде как проникся ко мне симпатией.

– С чего бы?

– Ну, он не такой подонок, каким притворяется. Скажем так.

Пытаюсь одновременно следить и за старшим сыном, и за дорогой.

– Почему ты это говоришь?

– Не знаю, – небрежно отмахивается он, разглядывая через окошко людей, спешащих по тротуару. – Он не такой, как я о нем думал.

– И как ты это понял?

– Я больше не считаю, что он – плохой парень в хорошем костюме, как думал поначалу. Я думаю, что он на самом деле хороший парень в хорошем костюме. – Сын достает из кармана телефон и начинает просматривать сообщения. – На самом деле он очень классный.

Прикусываю губу, сдерживая рвущиеся с языка слова. Мне хочется задать сыну миллион вопросов о Тристане Майлзе, но я понимаю, что нельзя показывать такой очевидный интерес – и, кроме того, мы с ним, по сути, просто друзья, так что это в любом случае не имеет значения.

Перебираю в уме то, что Трис сегодня днем сказал мне в моем кабинете.

«В общем… спать только с тобой… для меня не проблема». Его губы коснулись моих. «Однако не спать с тобой – это пытка, которую я не собираюсь терпеть».

Усмехаюсь сама себе, крутя руль. Мне нравится то, что Тристан не хочет никого другого, и я понимаю, что катастрофа наверняка неизбежна, но предпочитаю закрыть глаза.

Я просто не буду об этом думать.

Что мне надеть завтра? Нервы трепещут при мысли о том, что он целый час будет только моим.

Впервые со времен Парижа я ощущаю некоторое приятное возбуждение.

В мой кабинет входит Марли:

– Что ты хочешь на обед?

– О… эм-м… – растерянно умолкаю. Вот черт! – У меня сегодня назначена встреча за обедом.