Притяжение Севера и Юга - Ева Орлан

— Я знаю, что Анора не местная. Ты никогда не интересовалась, что может быть нужно в городе человеку, у которого в нём нет ни семьи, ни друзей? Особенно в первом круге, ночью. Ты видела, кто там обитает. Явно у неё там не свидание было.

— Так она была в первом круге? — эта новость удивила, — нет, она, конечно, часто уходила по вечерам, но говорила, что бывала во втором круге, у подруги. Дочери кузнеца. Я не запрещала этой дружбы, потому что для меня Анора близка… может и не пристало так дружить госпоже и служанке, но я рассуждала так: ночью-то служить некому. Какой с того прок, раз я сплю.

Первый круг — место для отбросов. Лучшее место, чтобы плести интриги и обсуждать заговоры. Там всем всё равно, кто ты и что из себя представляешь. Снял комнату и делай, что душе угодно. Кошка не просто считала Анору подозрительной, она чувствовала что-то неладное, нехорошее в этой девушке.

— Грейс, не рассказывай ей о своих планах с Эранором. А лучше вовсе никому не доверяй. Я живу на свете дольше всех вас, и могу с уверенностью сказать, что у многих людей есть привычка вонзать ножи в спину.

Принцесса всхрапнула, как лошадка, касаясь ладонями своей шеи, и закатила глаза, стараясь отпустить ситуацию. Она слушала кошку, та говорила про Анору. А у Грейс в голове не укладывалось, как это может быть, чтобы верная служанка могла вести себя столь подозрительно.

— Но я доверяю ей почти половину прожитой жизни. Ещё ни разу она не давала мне повода усомниться в своей верности…

Это действительно было так. Анора часто выручала свою госпожу, оказывалась той самой феей, которая сглаживает все углы и решает превратности судьбы. На самом деле, Аноре это ничего не стоило, ведь все беды принцессы Грейс были масштабными лишь для неё самой. Войти в доверие к такому одинокому ребенку оказалось просто.

Конечно же, о крепкой связи принцессы и служанки, Грейс говорить не стала. Сама понимала, что это неправильно со стороны, но порой Анора была очень нежной и осторожной, она могла легко успокоить Грейс, а может и просто оказывала на неё некое особое влияние и подчиняла своим желаниям. Понимая это, Грейс покраснела и закрыла щёки ладошками от пронизывающего насквозь взгляда кошки. В последнее время, поговорить с Анорой у принцессы не было ни времени, ни желания. Они стали небывало далеки… может, она ревнует?

— Ты считаешь, она может меня предать?

— Ты ещё юна и наивна. Ты уверена, что заметила бы, как тот, кому ты доверяешь, пользуется тобой? — опять же, Хауфо не обвиняла Анору в неверности или измене, и не говорила с уверенностью, что та могла манипулировать Грейс. Кошка лишь предполагала, задавая вопросы, а принцессе оставалось искать ответы внутри себя самой. Не заинтересовано божественное создание в том, чтобы настраивать людей друг против друга, они сами прекрасно с этим справляются.

— Предать может любой.

— Ты, божественный зверь, что видит людей насквозь, точно мы сделаны из бумаги… Я не знаю, что и думать теперь. Если честно, я…

Грейс хотела ещё что-то сказать. То ли оправдать служанку и заверить в её лояльности, то ли пообещать держать всё в секрете, как в дверь постучали. Это точно не Анора. Она приходит всегда тихо, дабы не будить стуком принцессу по утрам. А значит, явился-таки шут, за которым посылала вчера Грейс и которому дала поручение.

— Ваше Высочество! — раздалось из-за двери точно так же, как прошлым утром на пороге спальни Эранора, — я выполнил ваше поручение! Всё в лучшем виде. Могу ли я войти?

Кошка среагировала на стук моментально, она уменьшилась до размеров обычной кошки и теперь занимала одну подушку. В таком виде не подозрительно предстать даже перед королем Элеманхом.

Коротко глянув на кошку, мол, хочешь — прячься, хочешь — нет, Грейс набросила на плечи халат, запахнула на груди, и ответила утвердительно. На пороге возник тот самый юноша, который приносил персики с утра в покои принца и которого Эранор раздраженно прогнал прочь, не дав передать на словах послание Грейс о встрече. В руках он держал свёрток, весьма объемный, но, кажется, легкий.

— Тончайшая парча, легкий шёлк и никаких шароваров! Идеальное облачение для замка в небывалом для Юга стиле, провозгласил шут, выставляя руки вперед, — только очень прошу, Ваше высочество, не заставляйте меня относить это принцу самому! Он сущий варвар. В прошлую встречу, чуть не убил меня. При всем уважении к вашему жениху и Северу в его лице, молю…

Шута кошка узнала по голосу, и в голове пронеслось то, как его встретил Эранор утром после бурной ночи. Тогда стук этого малька в дверь звучал как удары молота по наковальне. За это Эранор и рыкнул на него. Но чтобы убить! Шут явно преувеличивал. Принц Фирнена умел внушать страх и его нередко боялись, так что ничего удивительного, что к нему в покои больше не хотят идти.

— Довольно, Филип. Оставь всё на столе и ступай. Ты отлично послужил мне! Я Благодарна, — Грейс не могла сдержать улыбку, представляя, как Эранор встретил беднягу придворного шута, — ступай. Дальше я сама.

Лишь когда дверь закрылась за посланником, Грейс обратилась к кошке.

— Это для Эранора. Я же обещала подарок для выхода в свет. Заметила, что он не любит шаровары, так что попросила свою швею сделать нечто эксклюзивное, но южное. Надеюсь, ему этот наряд понравится больше, чем предыдущий. Согласишься передать? С меня вкусная рыбка на завтрак!

— Оооо, — с любопытством протянула кошка, вытягивая шею, чтобы взглянуть на наряд, хотя там была просто свёрнутая ткань, и ничего неясно, — передам, за рыбу что угодно передам!

Настроение кошки улучшилось от одного воспоминания о хозяине в южных шароварах. Как он оттягивал шов между ног, который был до странности низко. А еще она зажглась желанием полакомиться рыбкой.

Глава XVIII

Время завтрака неумолимо приближалось. Прошло ещё каких-то минут двадцать после визита шута, как дверь покоев принцессы Грейс распахнулась вновь. Хауфо, которая лежала на подушке небольшим комком и вылизывала свои белоснежные лапы, рано услышала шаги в коридоре, резко вскочила и спряталась за подушку. Вошла Анора. Служанка спешила вернуться к своим обязанностям, но увидев принцессу, что не спит в столь ранний час, в удивлении стянула накидку с головы на плечи.

— О, Ваше Высочество! Уже проснулись. Рано вы. А я была готова вас будить.

— А ты так и не ложилась? — спросила Грейс, — неужели всю