Беременна от сына президента - Любовь Попова

Иру, девочку, которая в свои одиннадцать уже точно знала за кого выйдет замуж. А я в свои двадцать был не против подождать.

Бью по рулю, набираю скорость. Воспоминания круговоротом входят в голову, напоминая, как получилось, что они вдруг собрались и одним днем решили переехать обратно в Питер. Я с самого начала не нравился дяде Камилю, но особенно ему не нравилась наша с Ирой дружба. Он закрывал глаза, хотя и сводил зубы, знал, что я никогда и пальцем Иры не коснусь, хотя уже тогда она все больше переставала напоминать угловатого подростка. В тот день я внес ее на территорию дома, где все взрослые ели за столом. Воцарилось молчание и кое — какие смешки. Мой отец, сидящий во главе обронил короткое:

— Репетируете свадьбу?

Надо было видеть лицо Камиля в тот момент. Но все свели к шутке, посмеялись, тем более что Ира села к отцу на колени и поцеловала в щеку. А когда попыталась проделать это со мной я сразу потребовал сесть нормально.

И все бы ничего, все бы осталось как прежде, а через несколько лет она бы просто стала Левицкой, но в ту ночь в ее сумасбродную голову пришла идея пробраться ко мне в спальню. Просто вместе полежать. Посмотреть любимых Аватаров.

Именно в этот момент в комнату зашел Камиль. Наверное, картинка, как я пытаюсь столкнуть ее с кровати не показалась ему невинной, потому что в следующий миг я летел со второго этажа.

Сотряс, перелом ноги и меня увезли в больницу, а в ту ночь Камиль собрал семью и под истеричный рев Иры, которую пришлось запихивать в машину силой, увез в Питер.

Но не доехал.

О том, что произошла авария я узнал через несколько дней, как, впрочем, и о том, что все усилия брошенные на поиски Иры были напрасны.

В тот момент что — то во мне сломалось. Я испытывал чувство вины, дикую тоску, желание бросится за Ирой в темную гладь реки… Наши семьи с тех пор не общаются. В тот дом, где мы собирались целым кланом мы больше не ездим. Словно вместе с Ирой ушел смысл отдыхать и веселиться.

Я доезжаю до квартиры, где этот месяц жила Арина, Ира, черт знает, как ее теперь называть и прохожу по ней в ботинках, оставляя мокрые следы на чистом полу.

На окне зреют помидорки, и я беру мини лейку и поливаю каждый. Не раздеваюсь, ложусь прямо на кровать, туда, где еще постель сохранила запах Арины… Две личности смешались в одну. Взбалмошная и дикая со всеми, послушная и мягкая рядом со мной.

Эмоции крутят желудок, заставляют испытывать ненависть к самому себе за все то, что Арина пережила по моей вине. И я нихера не знаю, как все это разруливать, как объяснить ее родителям, ей самой что теперь я не хочу ждать год или два, что готов пойти против отца и его чертовой компании, лишь бы Арина поняла, что я никуда не денусь. Буду ждать, пока она не решится простить, согласится стать моей по-настоящему.

Засыпаю и понимаю, что проснулся засветло. Тру глаза, быстро умываюсь в ванной и сразу еду домой.

Возле двери охрана, которая тут же отходит, открывая, мне. А на пороге уже Марина стоит, губы кусает, вся зареванная.

— Ты звонил Паше? Он же сказал тебе, что патронов в пистолете не было? Карим, милый.

— Марин, — тру лицо, чувствуя, как оно горит. Легко играться с судьбами людей, гораздо тяжелее нести за них ответственность. — Думаю будет разумно отменить свадьбу.

Поднимаю глаза, а на лице Марины неприкрытый ужас. Она мотает головой, прикладывает руки к лицу и все шепчет.

— Нет, нет, нет, ты не можешь. ТЫ НЕ МОЖЕШЬ! У нас все готово, гости приглашены, ресторан, меню, торт, ведущие, платье! Билеты… У нас билеты.

— Я все возмещу.

— Нет, нет, ты должен передумать. Ты не можешь так со мной поступить! Не из — за нее, Карим! Не из — за какой — то деревенской…

Замахиваюсь, но вовремя торможу себя.

— Я просил держать рот на замке. Просил?

— Я больше не буду. Ну хорошо, хорошо, пусть она будет. Хочешь, можешь даже здесь ее поселить, но ты не можешь отменить свадьбу! Карим!

— Я не люблю тебя.

— Да не нужна мне твоя любовь! Мне свадьба нужна!

Она застывает, прикладывая к губам пальцы. Сглатывает, пока по щекам катятся слезы.

— У тебя выборы, ну в смысле у твоего отца. Это будет скандал.

— Никакого скандала, если ты просто съездишь отдохнуть на пару недель и не будешь делать никаких заявлений.

— Ты не можешь так поступить со мной. Ты не можешь… Она ребенка ждет, так мы его заберем, усыновим, в этом дело? — она бросается ко мне, берет за лацканы пиджака, трясет. — Сволочь, ненавижу! Ненавижу тебя! Я столько лет на тебя убила! Не трахалась ни с кем, ждала, когда ты созреешь, а теперь ради этой суки ты все идет прахом. Я покончу с собой, понял?! И напишу записку, что виноват ты!

Хватаю ее за плечи, встряхиваю.

— Марина! Ты хочешь в психушку? Хочешь лечь на лечение? Я тебе организую. Ты молодая, тебе всего двадцать пять, ты всегда можешь стать счастливой с тем, кто полюбит тебя по-настоящему.

— А ты не любил? — обреченно спрашивает.

Качаю головой.

Она толкает меня и убегает в комнату, закрывается там, начиная рыдать еще сильнее. Громко так, я бы даже сказал демонстративно.

По спине ползет страх, что она и правда решится что — то с собой сделать. Этого допустить нельзя.

Беру телефон, набираю ее матери.

— Да, Каримушка, рада тебя слышать?

— Надежда Олеговна, думаю вам надо приехать. Марина не в себе.

В ответ раздается молчание, тяжелое и гнетущее.

— Бросаешь ее?

— Она не будет со мной счастливой.

— А может не стоит решать за нее.

— Я решаю за себя. Вам лучше приехать, она не в себе.

— А ты ждал другой реакции? Ты ее бросил! Перед свадьбой! Перед выборами твоего отца! Ты вообще понимаешь, что натворил?

— Так орете, словно я вас бросил.

— Ты просто… — она отключается. Я иду к двери, зову Пашу.

— Присмотри за Мариной. Не оставляй одну.

— С вами кто поедет?

— Я сам. К отцу надо.

Глава 35