Беременна от сына президента - Любовь Попова

— Привет, привет, Малыш, какой — ты стал грозный, какой большой. А у нас там тоже есть собака, Лима зовут, мне кажется, она тебе понравится.

Теть Лида хватается за мужа, потом спускается по ступеням.

Я хватаюсь за голову, потому что это пиздец. Потому что реальность, в которой Арина принадлежит только мне, трескается со страшным оглушающим звоном.

— Ира… Господи, моя Ира.

Теть Лида гладит волосы Арины, а та поворачивает лицо, на котором блестят слезы. Поднимается тяжело с колен и обнимает мать.

Дядя Камиль подходит ко мне, встает рядом. Он еще не верит, всегда был скептиком в этом плане.

— Расскажешь, что происходит?

— Эм, — вот тут сложно. — Вам какую версию? В стиле «Жди меня» или «Криминальные хроники»

— Я полагаю, будет что — то вроде "Беременна в шестнадцать".

Глава 33. Арина

Слезы бесконечным потоком. В груди сильно печет. Мы продолжаем сидеть с мамой возле воющего Рубика так и не разлепляя объятий. Я поверить не могу, что забыла, что могла забыть…

— Это я виновата… Я баловалась, капризничала, а ты ругалась.

— Молчи, молчи, милая. Никогда не смей себя винить. Никогда. Я никогда тебя не винили, я просто хотела тебя вернуть… Где же ты была, почему не вернулась ко мне… Ты еще и беременная, боже…

— Я не знаю, не знаю. Я не помнила ничего, все забыла. Мне сказали, что мои родители сгорели в тракторе, что у меня братья… И это так вязалось с тем, что и у нас было… Не знаю, бабушка…

— Что за бабушка, откуда она вообще взялась.

— Я не знаю, у меня пока в голове такой сумбур. Я пытаюсь соединить две свои жизни, — поднимаю глаза. Карим стоит вместе с отцом, молча смотрит на меня.

Я поднимаюсь с помощью матери. Отец тут же подходит, стискивает меня в объятиях.

— А вдруг она самозванка? Чет, по-моему, сильно высокая, у меня была меленькая девочка.

Мама бьет его кулаком в плечо, отбирает меня и ведет в дом.

— Ира, чей ребенок, — вдруг спрашивает папа. Странно его видеть таким, чуть с седыми волосами, морщинами в уголках глаз. Словно я спала, а время текло мимо меня. — Арина…

Я поднимаю глаза, потом перевожу их на Карима, Отец сжимает челюсти, щеки резко окрашиваются красным цветом. Он резко оборачивается. Карим вроде и дернуться хочет, но остается на месте. Я ахаю, когда отец в пару шагов преодолевает расстояние и бьет Карима кулаком в челюсть.

— Камиль!

— Папа!

Рубик радостно лает. Прыгая вокруг нас. Карим лежит на дорожке, а папа поднимает его за грудки.

— Ты же блять женишься?! Какого хрена творишь?

— Папа, перестань, ну не насиловал же он меня…

Он бросает его обратно, тот стирает кровь с губы.

Я пытаюсь подойти, но отец оттесняет меня к матери.

— Спасибо, что довез, теперь вон пошел.

— Дядя Камиль, надо просто поговорить.

— Говорить я буду только с твоим отцом, а ты к Ире больше не подойдешь.

— Тут к сожалению, не получится, Арина, а ее зовут Арина, ждет моего ребенка.

— Все сказал? Рубик, фас.

— Папа! — встаю перед Каримом, тот отодвигает меня. — Привыкай к семье, но и от меня не отвыкай. Я от тебя не откажусь, сама понимаешь, — он пытается меня поцеловать, но папа дергается в нашу сторону. Мама отводит меня в дом и остального разговора я уже не слышу.

Мы садимся на ближайщий диван, я чувствую, как часто бьется мое сердце…

— Я ничего не хочу спрашивать. Мне откровенно плевать чей ребенок, как ты вообще умудрилась связаться с почти женатым мужчиной, мне главное, что ты дома, — она обнимает меня, гладит по голове. — Ты голодная? Мы ужинали как раз.

— Мясной пирог?

— Он самый. Твой любимый.

Слышим, как отъезжает машина, закрываются ворота. Мы с мамой переглядываемся и смотрим как в дом входят папа и Рубик.

Собака радостно бежит в дома, а папа снимает кроссовки.

— Отправил я твоего Ромео.

— Да понятно. Он не знал, что я Ира.

— Это должно меня обрадовать?

— Ну… Нет, конечно, просто пытаюсь дать понять, что он не пытался обидеть твою дочь.

— Да, он заделал ребенка девушке при живой невесте. Все, не хочу это обсуждать, хочу есть и послушать историю о том, почему ты появилась только спустя десять лет.

— Ты не веришь?

— Да с чего ты взяла, Ир.

= Винишь меня? — сглатываю ком в горле.

— Камиль!

— Да что я сказал!

— Вот и не говори ничего. Ира вернулась и это самое главное.

— Прости, — папа раскрывает объятия, и я вхожу в них, чувствуя тепло и радость, но слезы все равно льются. Я не психолог, но папа прав, я виновата и скорее всего именно поэтому так легко забыла это событие, потому что боялась, что отец будет ругаться, будет меня обвинять… — Да, я винил тебя, да, злился, но я никогда не хотел, чтобы ты исчезла, поняла? И я искал тебя два года. И не на секунду не забывал.

— Спасибо, — утираю слезы и сопли о его теплую кофту. — А Где Тихон с Женей? Они не живут с вами теперь?

— Сейчас позвоню, приедут. Или завтра?

— Можно завтра? Я не готова сейчас к расспросам.

— Да понятно. И на мои не ответишь?

Мотаю головой и переплетаю пальцы с рукой мамы. Она отводит меня в столовую. Они даже ремонт не сделали, все осталось ровно как в тот день, когда мы покидали Москву. И я прекрасно помню ссору. Они хотели с концами переехать в Питер, а я не хотела уезжать, потому что знала, что видится с Каримом буду реже. Вернее, вообще не буду видеться. С Аллой.

— Ой, мам, дай позвонить. Аллу обрадую. Это она поняла…

— А где твой телефон? — садится папа за стол. — Или что, у тебя его не было никогда?

— Ну… — теряюсь с ответом. Наверное, лучше не говорить, что Карим его у меня забрал. — Потеряла.

— Потеряла… — он отдает мне свой телефон, и я по памяти набираю Аллу. Иду в гостиную, чтобы позвонить, пока мама достает для меня тарелку, все время утирая слезы.

* * *

Дорогие мои, с праздником вас 1 сентября. Любите своих детей, каждый миг их жизни, чтобы они при этом не сделали и как бы вас не бесили. Другого детства у нас с ним не будет.

Глава 34. Карим

За рулем еду и вроде все как обычно. Только