Дождь в моей душе - Марина Зимняя

- Я никогда! Слышишь! Никогда ни буду любовницей женатого мужчины. Я выжгу тебя из своего сердца. Вытравлю… И никогда больше не подпущу тебя к себе ни на сантиметр.

24.

За прошедшие две недели я прошла все стадии принятия неизбежного. Меня ломало и бросало из стороны в сторону. Под глазами залегли непреходящие синяки. Начали высыпаться волосы, и я приняла решение убрать длину. Мои волосы теперь едва доходили до плеч, но это действие не принесло желаемого эффекта, я по-прежнему собирала свою бесконечно линяющую шевелюру по всему дому.

Мой организм как будто бы включил режим самоуничтожения. Я то и дело цепляла по пути откосы и углы мебели. На левом бедре красовался чернеющий синяк, поскольку я регулярно вписывалась в комод в своей комнате. Было даже смешно от всего этого, я такая мелкая не могла справиться со своими габаритами. Что бы осталось от нашего дома если бы я весила килограмм девяносто? Я дважды сильно обварилась паром и срезала часть фаланги на указательном пальце, когда нарезала луковицу.

Периодически меня тошнило и в один момент я испугалась что могу быть беременна. Упаковка противозачаточных ждала начала прихода очередного цикла, и я постоянно сверяла календарь менструации со своими ощущениями. Мы не предохранялись. Он не хотел, а я не настаивала. Просто решила, что с нового цикла сама решу эту проблему. Месячные пришли в срок, упаковка таблеток полетела в мусорное ведро. Они мне больше не понадобятся, решила я, и завязав пакет на узел отнесла его в мусорный контейнер.

Первые несколько дней я ничего не ела и пыталась убедить себя, что это какой-то сон. Что это не может случиться взаправду. Но необходимость оформления брата в новую школу заставила взять себя в руки и подобрав сопли, окунуться в бюрократическую канитель. После прохождения семи кругов ада из МФЦ до желаемой нами СОШ туда и обратно по несколько раз. Наступил гнев. Я злилась на себя, на Матвея, на эту глупенькую девочку Василису, на эту бессовестную дрянь Яну и на ее мамашу заодно. Я злилась на всех, стараясь не вспоминать о том, кто действительно разбил мое сердце.

А потом мне показалось, что я слишком преувеличила значимость сложившейся ситуации. И начался торг. Я ни в какую не хотела сравнивать себя с той девушкой, которая стала третьей лишней в союзе моих родителей. Я убеждала себя, что у нас с Романом другая ситуация. Что я ни в чем, ни перед кем не виновата. Ведь я не знала! Я просто не знала! Я ни за что не полюбила бы его, будь я сразу в курсе наличия у него законной жены.

А когда началась депрессия, я забросила работу. Отказалась от услуг Татьяны Юрьевны, потому что это он привел ее в мой дом. Я почти не разговаривала с Матвеем. Он питался всухомятку, я фактически ничего не готовила. Единственное что я не переставала делать, так это ухаживать за дедушкой. Я считала, что он единственный не должен страдать, из-за моего разбитого сердца, ведь он самый беспомощный. А Матвей ни единожды пытался засунуть свой любопытный нос в мои дела. И я понимала почему он это делает. Он просто по нему скучал. Он скучал по Роме, по Луне, по нашим совместным прогулкам, и я видела в его глазах тоску. Тоску, которая давно накрыла меня своим покровом, потому что я тоже безумно скучала…

Стадия принятия оказалась самой продуктивной. Однажды утром я проснулась и решила, что сегодня я поставлю точку. Вечером я разблокировала номер Ромы, и сама настрочила ему сообщение. Предупредив его, что буду у него ровно в восемь. Зачем я это делала? Не знаю! Я просто составила в своей голове четкий план и решила ему следовать. Я хочу провести один вечер рядом с ним и навсегда вычеркнуть его из своей жизни. Ответ пришел незамедлительно: "Я за тобой приеду".

"Нет! Я доберусь сама!" – ответила я и начала собираться. Я приняла душ и уложила волосы. Теперь они представляли собой удлинённое каре и без средств для укладки выглядели небрежно. Бежевая шелковая блузка, юбка карандаш с высоким разрезом, те самые туфли которые Роман привез мне после увольнения. Я интуитивно выбирала одежду, в которой осенью пошла устраиваться на работу.

- Ты куда? - Матвей смерил меня удивленным взглядом.

- Хочу прогуляться, - я накинула плащ на плечи.

- На ночь глядя? - удивленно спросил он.

- Матвей! Я вернусь до полуночи.

- Ты поедешь к нему?

Я отрицательно помотала головой.

- Почему вы расстались? - завел свою шарманку Матвей. - Он обидел тебя? Скажи честно!

- Не бери в голову, - я чмокнула брата в щеку и выскочила за дверь.

***

Я не вернула ему ключ, поэтому решила воспользоваться им в последний раз. Я поворачивала ключ в замочной скважине и мое сердце ходило ходуном. Рома встретил меня в дверях. Я захлопнула за собой дверь.

Он хотел было что-то произнести, но я быстро накрыла его губы ладонью.

Я не хочу слышать оправдания и обещания. Я хочу просто прожить эти пару часов как раньше. Я отняла ладонь от его лица и прильнула к его груди. Я вдыхал любимый запах и не могла им надышаться. Этим вечером мы не сказали друг другу ни слова. В этот вечер мы общались без слов. И я в тысячный раз убедилась в том, что не смогу жить без его прикосновений, без его объятий и без его пронзительного взгляда…

Рома спал. Я осторожно выскользнула из-под его тяжелой руки и собрав вещи с пола потихоньку вышла в прихожую. Я ехала сюда с четким планом с ним попрощаться. Но моя затея потерпела фиаско, ведь я так и не смогла оставить ключи в прихожей. Посомневавшись несколько секунд, я бросила связку в сумочку и шагнув за порог закрыла за собой дверь.

Ненавидела ли я себя за это? Еще как! Я кляла себя последними словами! Но итог оказался неизменным. Я не смогу от него отказаться. Как бы мое истерзанное сердце не просило пощады.

25.

Мы продолжали встречаться иногда два, иногда три раза в неделю. Рома больше не приезжал ко мне. Я сама ездила к нему. У нас был негласный договор не поднимать этой темы. И мы делали вид, что я и дальше остаюсь в неведении.

Временами меня мучали угрызения