Грешная одержимость - Айви Торн

— Здравствуй, — говорит Ефрем своим глубоким голосом с акцентом.

Когда его глаза возвращаются к моему лицу, в их глубине танцует огонь, сжигающий мою неуверенность. Его теплые руки находят мои бедра, он нежно сжимает меня и наклоняется для поцелуя. Тепло распространяется по моему телу, когда его губы нежно прижимаются к моим, целомудренные, но наполненные обещанием, от которого у меня покалывает позвоночник.

— Ты выглядишь прекрасно, — заявляет он, снова отстраняясь.

— Спасибо. — Звук выходит с придыханием, когда одна из рук Ефрема скользит по моей пояснице и ведет меня по тротуару.

Как только мы доходим до конца квартала, он останавливает такси.

— Отвезите нас во «Влечение». — Говорит он, следуя за мной на заднее сиденье, когда я скатываюсь на дальнюю сторону.

Мой желудок дрожит от предвкушения. «Влечение» — это бар? Ночной клуб? Я не узнаю это название. Опять же, я недостаточно взрослая, чтобы легально пить, поэтому знакома только с клубами для людей восемнадцати лет и чуть старше.

— Как прошел день? — Спрашиваю я, пытаясь успокоить нервы.

К моему удивлению, Ефрем напрягается, и в его глазах появляется жар, от которого волосы у меня на затылке встают дыбом. Это не жар влечения, к которому я привыкла, а жестокий гнев, похожий на тот, который я видела в ту ночь, когда он начал отбиваться от друзей Бена, чтобы защитить меня.

— Я бы предпочел не говорить об этом, если ты не возражаешь. — Категорически заявляет он, заставляя мое сердце колотиться.

— Хорошо, — говорю я, осторожно протягивая руку через среднее сиденье, чтобы взять его за руку. — … все в порядке? — осторожно спрашиваю я.

Сильные мозолистые пальцы Ефрема обхватывают мои, и он нежно сжимает.

— Петр и его семья в безопасности, — заявляет он.

И хотя это звучит почти как подтверждение, в глубине моего сознания мелькает проблеск интуиции. Он не просто сказал «да», так кто не в порядке?

— Ты уверен, что хочешь сделать это сегодня вечером? — Спрашиваю я, пытаясь скрыть свое разочарование. Но если он расстроен, я не хочу, чтобы он чувствовал, что должен проводить время со мной.

От хищного взгляда Ефрема у меня перехватывает дыхание.

— Я определенно хочу сделать это с тобой, — заявляет он. — Иначе я бы не позвонил.

— Верно, — выдыхаю я, мое тело покалывает от внезапного предвкушения. Сжимая колени вместе, я пытаюсь сдержать волнение.

Наше такси привозит нас в центр города и останавливается перед высоким зданием с красивым вестибюлем со стеклянными дверями. Люстры мерцают сквозь открытую стену окон. Это похоже на великолепный роскошный отель, только свет здесь более тусклый, более уютный, как в романтическом ресторане высокой кухни.

Мое сердце твердо застревает в горле, когда Ефрем провожает меня внутрь. И пока он разговаривает с мужчиной в смокинге, который приветствует нас, я пользуюсь возможностью оглядеться вокруг.

Я могла бы легко принять его за какой-нибудь модный ресторан, если бы женщины не были так скудно одеты. Они носят немного больше, чем нижнее белье. Некоторые сидят за столиками и разговаривают с мужчинами за ужином, как будто их тела выставлены на всеобщее обозрение и это совершенно нормально.

Другие занимают более интимные ниши. В некоторых нишах шторы задернуты, а другие остаются открытыми. Судя по различным сценам, происходящим внутри, я понимаю, что это место не предназначено для кулинарного опыта. Обитатели открыто ласкают друг друга, совершенно не обращая внимания на то, что кто-то наблюдает. И мне кажется, я никогда в жизни не видела столько грудей.

Мой взгляд останавливается на трех людях в одной нише: двух женщинах и мужчине. Штаны мужчины спущены до щиколоток. Одна девушка, одетая в стринги и ничего больше, с наглым возбуждением поглаживает его член. Задница другой девушки полностью выставлена напоказ, она стоит спиной ко мне и наклоняется над мужчиной. Его голова запрокидывается на мягкий подголовник изогнутого сиденья, позволяя ее языку пройти половину горла.

Обильно краснея, я обращаю внимание на то, что выглядит как менее интимная часть «Влечения». Где люди, кажется, общаются за высокими столами. В некотором смысле это напоминает мне бар для одиноких, куда люди могут пойти, чтобы встретиться с кем-то. Но он не похож ни на один бар, о котором я когда-либо слышала.

В то время как мужчины одеты в прекрасные костюмы, их воротники расстегнуты в непринужденной, но изысканной манере, женщины носят самые разные наряды: некоторые платья с глубоким вырезом, открывающие декольте, другие — не более чем лоскутки ткани, которые только прикрывают их самые интимные места.

Несколько глаз обращают на нас взгляды, полные интереса, как только мы входим в сводчатую комнату. И вдруг я сильно волнуюсь, что кто-то может меня узнать. Если меня поймают за чем-то откровенным здесь, в том, что я могу назвать только секс-клубом, это сотрет публичный имидж моего отца, а то и вовсе вызовет у него сердечный приступ.

Закусив губу, я приблизилась к Ефрему, и его сильные руки обняли меня, прикрывая, пока он ведет меня к изогнутой лестнице.

— Что это за место? — Бормочу я, мои щеки пылают, когда я смотрю на его точеное лицо.

— Свингер-клуб, куда люди могут прийти, чтобы воплотить в жизнь свои самые смелые фантазии. — Он говорит с непринужденной уверенностью, чувствуя себя как дома в этом роскошном мире секса.

— Эти люди… знают друг друга? — Спрашиваю я.

— Некоторые да. Некоторые приходят сюда в поисках сексуальных партнеров. — Он смотрит на меня сверху вниз, намек на веселье смешивается с горячим предвкушением в его глазах. — Но сегодня вечером с тобой больше никто разговаривать не будет. Ты вся моя.

Сильное облегчение наполняет меня от подтверждения, в котором я даже не подозревала, что нуждаюсь.

— Я забронировал нам отдельную комнату.

Я киваю. Слава Богу. Хотя мне интересно исследовать свою сексуальность с Ефремом, я не знаю, хочу ли я доверить свое тело и свою безопасность какому-то незнакомцу, которого мы встретим в клубе.

Со второго этажа открывается вид на главный атриум свингер-клуба, и я выглядываю через перила, пока Ефрем ведет меня вниз по длинной изогнутой стене дверей, образующих подкову по периметру «Влечения».

Из-за матового стекла доносятся женские стоны и тихое ворчание. Я подпрыгиваю, когда что-то тяжелое приземляется на одно из тонированных окон, а когда я оглядываюсь, то вижу соблазнительный силуэт женщины с грудью, прижатой к стеклу. По ее приглушенным крикам удовольствия и то, как ее затененная фигура покачивается