Тайм-аут - Юлия Кот

могут пойти еще хуже, но это случилось. Настал день пробного ЕГЭ. Раньше он бы нервничал, переживал о результате, но не теперь. Сейчас все это уже не имело никакого значения, но Никита все равно был уверен, что наберет нужное количество баллов. Он не был в школе несколько дней – разбирался с делами и проводил время с матерью. И с Василисой они все это время почти не общались – лишь пара сообщений за целый день, и несколько неотвеченных звонков.

Никита не желал признавать, но ситуация с отцом сильно его подкосила. В какой-то момент ему даже казалось, что он потерял интерес к баскетболу, спорту, который всегда заряжал его энергией. Он успокаивал себя тем, что это всего лишь апатия из-за переутомления, от недостатка сна…

…В то утро он едва оторвал голову от подушки. Его одолевало невыносимое желание остаться в постели, проспать весь день. И ни о чем не думать. Но он все-таки заставил себя встать, взъерошил волосы и вышел из комнаты. Вчера они вернулись в городскую квартиру, так было проще – ближе к магазину, да и Никите нужно было возвращаться в школу.

Мама нажарила оладьев и сварила кофе. Она вновь начала заниматься домашними делами, ей становилось легче, и это было заметно. Приятный аромат заполнил кухню, но аппетита у Никиты не было.

– Спасибо, не хочу завтракать, – сказал Никита, обуваясь в холле.

– Тебе силы нужны для экзамена! – крикнула мать с кухни.

– Мам, ну чего ты со мной, как с маленьким?

– Я тебе сейчас и воротник еще поправлю, как маленькому. Иди-ка сюда, – вышла она в коридор.

Она разгладила руками складки на его легкой белой рубашке и довольно оглядела его.

– Какой ты у меня нарядный!..

– Ага. Не понимаю, зачем на пробный экзамен одеваться как первоклассник, – мрачно ответил Никита.

– Не ворчи, тебе очень идет.

– Ладно, я побежал, не хочу опоздать.

– Желаю удачи, – мама чмокнула его в щеку.

Никита написал Василисе, спросил, не хочет ли она пойти вместе. Но она не ответила. А вот Петя тут же написал, что будет ждать его у школы.

Они встретились, как обычно, во дворе. Когда Никита подошел, Ромка с Петей негромко переговаривались. Оба были одеты одинаково – в белые рубашки и черные брюки, и выглядели так, словно собрались на какое-то торжество.

– Волков, а галстук где потерял? – Никита хлопнул друга по спине.

– Там же, где ты потерял чувство юмора, Лебедев, – отозвался Рома.

– Ты я тоже, смотрю, нарядный, – кивнул Краснов.

– А как же. Мы сегодня настоящий хор мальчиков-зайчиков. Ну, кроме Ромки, тот, понятное дело, волк-одиночка, – подколол Никита.

– Знаешь, Лебедев, я, конечно, по тебе скучал, но теперь понимаю, что не от всего сердца. Вечно ты со своими тупыми шутками, – заметил Волков.

– Спроси у Никитоса лучше, сколько часов он сегодня завивку делал – пихнул его в плечо Петя.

– Вообще-то у меня все натурально, не завидуй, – Никита сделал вид, что поправляет прическу.

– Вы, между прочим, нам еще поход в парк торчите, – напомнил Волков.

– Не плачь, маленький. Мы обязательно сводим вас с Деном погулять и по сладкой вате купим. Если хотите, даже в фото-кабинке снимки сделаем, и сердечки на них наклеим, – засмеялся Никита.

– Вообще-то, сладкую вату я люблю, так что заметано, – сказал Ромка.

– Ага, и потом про нас начнут постить в группе! – заржал Петя. – Кстати, о группе. Давно туда не заходил, надо посмотреть хоть, что пишут.

– Я тоже давно не заходил, – заметил Никита.

– Там про вас с Васькой опять всякую чушь писали. Что вы вроде как расстались, и кто кого бросил, и почему ты не ходишь в школу, – сказал плечами Волков. – Как по мне, так глупые сплетни. Не стоит внимания.

Никита все время оглядывался по сторонам в поисках Василисы, но той все не было видно. И Катерины тоже. Он бы спросил Петю, где они пропадают, но не хотел, чтобы Волков узнал, что они с Василисой почти перестали общаться, и сплетни, которые тот видел в группе, отчасти правдивы. Его чувства к Василисе не изменились. Но что насчет нее? Готова ли она продолжать общение? Этого Никита не знал, а своими душевными терзаниями готов был делиться только с Красновым.

Проходящие мимо школьники все время на них оборачивались, косились на Никиту, но тот не обращал внимания.

Внезапно лицо Краснова, листавшего сообщения в группе, изменилось.

– Ты чего завис? – нетерпеливо спросил Ромка. – Себя что ли там увидел?

Краснов ошарашенно покрутил головой.

– Ну-ка, дай посмотреть, – Волков потянулся к телефону, но Петя отвел руку в сторону.

– Что случилось-то? – спросил Никита.

– Никит… Тут про тебя пишут, – побледнев произнес Петя. – Бред какой-то про твоего батю.

С этими словами он протянул ему телефон. Еще не глядя на экран, Никита уже знал, что увидит. Сердце отчаянно колотилось, пока он читал пост. Единственное, чего ему в этот момент хотелось – провалиться сквозь землю. Он знал – теперь в школе на него будут все пялиться: обсуждать, злорадствовать и, может быть, жалеть.

«А вы знали, что отец Лебедева в психушке? Вот уж новость! Оказывается, его папаша устроил пьяный дебош и загремел в больничку. Мне тут одна птичка нащебетала, что они его сначала забрали из богадельни, а потом он обратно загремел.»

Комментарии не отличались доброжелательностью.

«Туда ему и дорога. Кстати, они теперь банкроты. Продали все магазины, это мне родители рассказали.»

«Наконец-то Лебедев перестанет задирать нос! Тоже мне, лучший баскетболист. Теперь он лучший НИЩИЙ.»

«То-то он в школу не ходит. Интересно, зачем Ветровой такой парень? Он, конечно, красавчик, но такая проблемная семейка… Я слышала, психические заболевания по наследству передаются.»

Никита так крепко сжал телефон, что едва его не раздавил. Петя осторожно забрал у него телефон, Ромка положил руку на плечо.

– Никит… это что, правда? – спросил Петя.

– Отчасти, – процедил тот сквозь зубы.

– Ты же знаешь, мы тебя всегда поддержим, – заговорил Ромка. – А если понадобится какая-нибудь помощь…

– Нормально все, – он сбросил руку друга с плеча. – Справлюсь.

– Никит… – начал Петя.

– Сказал же, нормально все, – ответил Никита грубее, чем собирался.

Теперь он понял, почему все так на него косились. Наверняка уже прочитали все это мерзкие сообщения.

И тут он увидел ее. В темных брюках, белой блузке и кроссовках она на ходу завязывала хвост. Рядом, едва поспевая за подругой, спешила Катерина – в черной юбке, белой рубашке, ее длинные белокурые волосы были уложены волнами. Петя просиял, увидев свою девушку, а Никита не сводил глаз с