Его девочка - Ольга Игнатова

Марк поверх моей руки положил свою и ответил:

— Мне докладывали. Не думаешь же ты, что я мог отпустить тебя одну без присмотра.

— Но кто? — удивилась я. — Я никогда не замечала никого.

Правда. Я никогда никого не замечала. Уж если бы за мной следили, я бы это заметила. Его охрану трудно не заметить. Марк не ответил, просто улыбался.

— Только не говори, что это Вера Пална. — пошутила я, но судя по реакции Марка, я попала в точку. — Но как? Она ни разу ничего такого не сказала. Никак себя не выдала. И как? — я не могла поверить, что Вера Пална оказалась приставленным ко мне человеком.

— Вера Пална проработала на спецслужбы тридцать лет. Она стреляет из нескольких видов оружия и обладает тремя видами боевых искусств. — ошарашил он меня еще больше.

— Получается Вера Пална была приставлена ко мне тобой. — подытожила я. — Постой. А кафе? С работой тоже ты помог? — осенило меня.

— Да. — просто ответил Марк.

— И с университетом?

— Нет. — отрицательно покачал он головой. — Здесь лично твоя заслуга.

А у меня как будто груз с плеч свалился. Значит с университетом все по-честному.

— Пойдем. Ты замерзла. — сказал Марк, взяв меня за руку и подозвав Ролли. — Завтра посетишь врача и если она разрешит поедем домой.

Неужели это правда? Неужели это не сон? Мы шли с Марком в сторону дома, я не сводила с него глаз. Я так соскучилась по нему за все это время. Как только мы вошли в квартиру я набросилась на него, целуя в губы. Марк ухмыльнулся и притянув меня к себе, перехватил инициативу.

— Моя девочка. — шептал он, раздевая меня.

Я в свою очередь тоже избавляла его от одежды. Когда я стянула с него пуловер, Марк взял меня за запястья и спросил:

— Тебе точно можно?

— Точно. — уверенно сказала я.

— Я буду осторожен. — прошептал Марк, укладывая меня на диван.

И Марк был очень осторожен и нежен. На моем теле не осталось ни одного кусочка кожи, который Марк не поцеловал. Он сводил меня с ума руками, губами и языком. Входил он в меня очень медленно и все его движения были контролируемыми. Удовольствие мы получили вместе. У меня даже искры из глаз посыпались, настолько ярким был оргазм.

После, когда мы лежали с Марком в обнимку, он поглаживал мой живот, думая о чем-то своем.

— Спасибо, что сделала такой выбор. — вдруг сказал Марк.

А я сразу же поняла, о чем он. Я ведь тогда чуть не сделала ошибку и если бы не Вера Пална, даже не знаю передумала бы. Наверное, потом бы передумала. Мне было ужасно стыдно за те мысли.

— А ты бы позволил? — спросила я, приподнимаясь на локте и заглядывая Марку в глаза.

Мне был очень важен его ответ. Позволил бы он мне избавиться от ребенка? Марк глядел мне в глаза. А я с замиранием сердца ждала что он скажет.

— Нет. — твердо сказал он, покачав отрицательно головой.

Меня накрыло облегчение. Я заулыбалась. Я была очень счастлива.

— Я люблю тебя. — сказала я, все также глядя в его глаза.

— А я тебя. Вас. — сказал Марк, снова поглаживая мой живот.

Глава 42

Марк

Я ждал Яру возле кабинета врача акушера-гинеколога, у которого она наблюдалась. Пойти вместе с ней в кабинет, она мне не разрешила. Мне показалось, что она стеснялась. А я не стал настаивать, не сразу, пусть она привыкнет к тому, что я снова появился в ее жизни и теперь уже точно никуда не денусь.

За эти восемь месяцев я чуть с ума не сошел. Ждал, когда все закончится, чтобы можно было мчаться к Ярославе, вернее за ней.

После похищения Яры, старшие, а также мои враги, на некоторых я бы даже не подумал до всего этого, поняли, что у меня есть слабое место. Старшие быстро активизировались и поддерживая Сыча решили все провернуть против меня, склоняясь к тому, что я не выполнял свои обязательства. Диана жила со мной все шесть лет мучаясь и от отчаяния пошла на такой крайний шаг, от безысходности, такой они сделали вывод. Этим самым они решили на меня надавить и оставить в системе. Все-таки жирный кусок я отстегивал в общий котел и им было сложно отказаться от него. Я готов был лично каждому глотку перегрызть из-за несправедливости.

Тогда дядя Давид и сказал мне, что прежде, чем начинать новую жизнь, надо покончить со старой и уходить только тогда, когда буду уверен, что ни мне, ни моим близким ничего не будет угрожать. Это он решил, что Ярославу нужно отправить подальше, сделать видимость, что я решил с ней расстаться, показать, что она для меня никто. Я был против. Я был готов запереть ее в квартире и не выпускать до тех пор, пока все не решится. Но дядя считал иначе. Он быстро нашел ей квартиру, оформил ее на нее и поговорить тоже решил сам, не пуская меня к ней. Ч и т а й на К н и г о е д. н е т

А дальше все пошло-поехало. Случайно сгорели два наших с Лехой склада, случайно налоговая нагрянула и еще много других неприятных случайностей, в случайность которых я не верил. Меня хотели сломить, но у них это не вышло. Вышло только разозлить. Я стал жестоко квитаться со своими врагами. Мне объявили войну. В ответ я тоже. За моей спиной стоял дядя Давид и мой друг Леха.

Постепенно, шаг за шагом я разбирался с каждым, кто был против меня. Напоследок я оставил Сыча и его шлюхастую дочку, которая шесть лет звалась моей женой. Никакого перемирия с их семьей вообще не стоило заключать. Если с нашей стороны все условия были соблюдены, то эта тварь из-под тешка делал нам гадости. Это все мы с дядей смогли доказать, предоставив неопровержимые доказательства. Мы переманили на свою сторону одного из его людей, Гену, который почему-то его не долюбливал, но продолжал на него работать. Он достал нам важные доказательства, которые я предоставил старшим.

Но тестя и женушку, я оставил на последний момент, создавая для них иллюзию, что я почти смирился с их родством. В итоге дело Сыча я уничтожил в пух и прах, так что сейчас его можно легко назвать нищебродом. На данный момент он бухал, не выходя из дома, а моя бывшая жена активно искала оленя,