Так не бывает - Элен Рейв

Кто-то трусливый внутри хочет бежать отсюда сломя голову, а кто-то ещё более трусливый хочет покорно подойти к этому чудовищу и согласиться… На всё.

Не двигаюсь.

Ян не торопит меня, терпеливо ждёт.

— Алён… — вполголоса. Иван Федорович хмуро заглядывает мне в лицо. — Ты не приболела? Лицо совсем белое…

Через мгновение выдавливаю очередную вымученную улыбку и успокаиваю:

— Нет, Иван Федорович. Всё хорошо. — Что он может сделать этому старику, если тот вдруг заступится за меня? Даже думать не хочу. — Пожалуй… — не верю, что говорю это, — я всё-таки останусь с… эм-м… «другом».

— Точно?

— Да. Правда, всё отлично! — хлопаю мужчину по плечу — нервный жест. — Мы так давно с ним не виделись. Нам действительно есть что обсудить.

— Ну, как знаешь, — кажется, поверил, потому что вижу одобрительную улыбку.

Уходя, Иван Федорович машет рукой и желает удачи. Кажется, ещё и подмигивает.

Звиздец…

А я остаюсь на том же месте и откровенно трушу. Что я только что сказала?! Зачем сделала это?! Ведь теперь мы останемся наедине… Дважды ЗВИЗДЕЦ!

Вздрагиваю, когда слышу над ухом тихое и хриплое:

— Умница.

Резко оборачиваюсь, отстраняюсь от парня как от чумного на несколько шагов и чувствую, как испуганно колотится сердце.

На что я подписалась?!

Часть 11 — Давление

За окном мелькают огни ночного города. Проплывают многоэтажки, рекламные щиты. Проносятся встречные авто. Город медленно погружается в состояние сна, заглушая привычную суетность приходом тишины.

Машина неспешно движется по широкой дороге проспекта, не преследуя какой-то конкретной цели. Непринужденно плывёт в никуда…

А мне кажется, словно я внутри адской колесницы еду прямиком в преисподнюю. И вот-вот вдали разверзнутся пылающие врата, протянут к нам свои жадные порочные лапы, сопровождаемые воплями терзаемых в его необъятных глубинах душ. Мой пугающе спокойный «извозчик» хранит полное молчание, равно как и я не смею открыть рта.

В этот момент разница между нами лишь в уровне самообладания. Вот Ян совершенно невозмутим, смотрит на дорогу, легко придерживает руль одной рукой и чувствует себя вполне комфортно. Чего нельзя сказать обо мне. Я, мягко говоря, на нервах. В голове, словно заезженная пластинка, крутится один единственный вопрос:

«Куда мы едем?»

Не могу сказать, что мной всецело овладела паника, но напряжение не отпускает ни на секунду. Его буквально можно ножом резать. Ощущается жуткий дискомфорт, отчего я что есть сил держусь за ручку двери… Как будто она способна мне в чём-то помочь.

Трусливо вздрагиваю, когда в кармане куртки раздаётся звонок мобильного телефона. Испуганно смотрю на Яна и вижу, как на лице отражается толика удивления, когда он узнаёт мелодию. У меня на звонке стоит грёбаный «Имперский марш»! Кавер с оркестром в стиле дэт-метал.

Мелодия играет, а я не решаюсь достать телефон.

— Может, ответишь, — наконец, не выдерживает и раздражённо выдаёт Ян. — А то у меня сейчас мигрень начнётся.

Молниеносно достаю из кармана мобильник и отвечаю:

— Да!

— Привет. Ты где там пропала? — Лёнька. — Я уже заволновался.

И правильно!

Смотрю на Яна, словно жду разрешения. Парень бросает на меня короткий безразличный взгляд и снова возвращает его к дороге.

— Я это… — бли-ин, что же сказать, что же сказать? Правду? — Я еду!

— В общагу?

— Нет… Я-а… — и опять смотрю на блондина. В его глазах какой-то нехороший блеск. Сама не замечаю, как на автомате вру: — Я тут Димку встретила. Он в гости на чай пригласил. Едем на маршрутке к нему.

— Да? — как-то недоверчиво переспрашивает друг.

— Ага, — киваю сама себе, кошусь то на дорогу, то на парня. Чудовище едва заметно ухмыляется, а я дальше тараторю: — Я ненадолго. Посидим пару часов. Он потом проводит меня, — не стоит втягивать Лёньку ещё больше. Ему и так досталось.

Он молчит какое-то время, а затем спрашивает:

— Ты как? Всё нормально?

Неужели не поверил?!

— Да-да. Всё в норме.

— Просто… голос у тебя какой-то…

— Какой?

— Не знаю. Ещё вчера на тебе лица не было…

— Слушай, Лёнь, давай я тебе перезвоню! — Нестандартным способом мне ясно дают понять, чтобы закруглялась — машина начинает набирать бешеную скорость, лавируя между обгоняемыми авто.

— Потом, ладно? Пока! — не дожидаюсь пока друг ответит, сбрасываю вызов и ору: — Ты нас угробить решил?! — хватаюсь за ремень безопасности, пристёгиваюсь.

Ян окидывает меня брезгливым взглядом, хмыкает и ослабляет давление на педаль газа. Но даже в такой безумной ситуации вынуждена признать, водит он очень хорошо.

— «В гости на чай», значит, — замечает это чудовище. — Тебя разве в детстве не учили, что врать нехорошо?

— А что мне нужно было сказать? — огрызаюсь зло. — Что какой-то больной козёл снова посадил меня в машину и везёт чёрт знает куда?.. — тут же осекаюсь, вперивая ошеломлённый взгляд в дорогу.

Твою мать! Я назвала его козлом?!

Да. Прямо так и сказала… Ещё и больным вдобавок.

— Мне вот всё любопытно, — непринужденно так начинает Ян, а я напрягаюсь, — ты действительно такая до глупости бесстрашная, или это всё-таки нервное?

— Нервное, — хватаюсь за подсказанное оправдание, и, кажется, его устраивает такой ответ.

— К тому же, в машину ты села сама.

— Ага, и ты совсем мне не угрожал!

— Хах, милая, — это слово звучит с особенной едкостью, будто оскорбление, — я ещё даже не начинал тебе угрожать.

Не отвечаю. Убираю сотовый в карман куртки, отворачиваюсь и смотрю в боковое окно. По-моему, боженька на меня зуб точит, только пока не понятно: за что?

В тишине сидим ещё минут десять, наверно. Даже начинает складываться впечатление, что парню тупо покататься было не с кем, вот он и решил меня прихватить за компанию. Только умом-то понимаю, что эта поездка затеяна не просто так. Непонятно только, чего тянет? То ли обдумывает что-то (план кровавой мести, видимо), то ли ждёт, что я снова сказану какую-нибудь глупость или с психу обложу его трехэтажным. И надо сказать, желание просто нестерпимое. Ещё хочется приложить козла по голове чем-нибудь тяжёлым, но духу ни на первое, ни на второе мне, конечно же, не хватит.

Я откровенно боюсь его реакции… Вообще от этого типа мурашки бегают по коже, не переставая, словно у них грёбаный марафон.

— Так как тебе шоу? — о, надо же, разродился.

— Какое ещё, на хрен, шоу? — даже поворачиваться не хочу.

— Которое для тебя устроили Ренат и Влад, — чёткая ирония, и на этот раз меня передёргивает не от злости. Внутри что-то опускается.

— А-а… — выдыхаю без выражения, — вы это так называете…

— Понравилось? — этот Ян точно