Ранчо горячих свиданий - Лайла Сэйдж

– Повтори мое имя! – потребовал он.

– Уэст! – повторила я.

Я твердила его имя, как молитву – а он все быстрее, все яростнее двигал бедрами. Я закрыла глаза, уже готовая снова рассыпаться на миллион искр. Но он крепко взял меня за подбородок.

– Открой глаза, Ада! Никто не придет, никто нас не застанет. А от меня бежать не нужно. Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, когда мы кончим вместе.

Я повиновалась – и теперь смотрела только на Уэста. Он выглядел безумным, казалось, он одержим, но одержим каким-то светлым духом. Никогда еще я не видела его таким – диким, яростным, самозабвенным; но, быть может, такой Уэстон Райдер нравился мне больше всех прочих.

В основании позвоночника росло знакомое давление. Видя, что я близка к оргазму, Уэст начал наращивать темп.

– Я чувствую, ты уже вот-вот… – шептал он. – Черт, я это чувствую!

Я стонала все громче, он тоже. Оба мы наперегонки мчались к краю обрыва в отчаянной жажде взлететь. Уэст начал меня целовать – яростно, грубо, – и, когда укусил за нижнюю губу, это свершилось. Все тело свела сладкая судорога, поджались пальцы на ногах. Мои стоны переросли в крики – а Уэст принялся вбиваться в меня все жестче, все быстрее, торопясь достичь финишной черты, чтобы кончить со мной вместе.

– Черт, Ада!.. – отчаянно выкрикнул он – а затем замер, по инерции еще пару раз толкнулся в меня и рухнул. – Никогда не думал… что это может быть так… – прошептал он, уткнувшись мне в шею.

– Я тоже, – выдохнула я.

Никто из нас не шевелился. Хотелось остаться в объятиях друг друга на целую вечность.

21. Уэст

Судя по всему, я влюбился в Аду Харт – и понятия не имел, что с этим делать. Уже некоторое время это понимал, но сегодня прошел точку невозврата.

Мы все еще лежали в постели, запутанные в простынях и сплетенные друг с другом – и я мог бы лежать так до конца жизни, если бы вдруг не заметил, что Ада дрожит.

Вот черт!

Ни она, ни я так и не приняли душ. Заняты были… всяким. И теперь только вопрос времени, когда попадание под ледяной дождь обернется простудой.

Я теснее прижал Аду к себе, натянул ей на плечи одеяло. Отпускать ее не хотелось – кто знает, когда она захочет повторить?

– Замерзла? – спросил я.

– Я вечно мерзну, – ответила она. – Но вообще-то да.

Ну вот! И что делать? Не хватало еще, чтобы она замерзла насмерть прямо у меня в руках!

– Готова принять ванну? – спросил я, целуя ее в макушку.

– Только вместе с тобой, – игриво ответила она.

Такого тона я у Ады прежде не слышал. Эта игривость согрела мне сердце – и направила фантазию по опасным путям, о которым ей лучше не рассказывать, если я не хочу, чтобы она с криком убежала.

Откровенно говоря, направление моих мыслей пугало и меня самого. Как-то стремно испытывать чувства, на которые искренне считал себя неспособным.

– Это можно устроить, – ответил я. Снова ее поцеловал, теперь медленно и нежно, и не без труда вытащил себя из кровати. – Подожди здесь. Я все организую.

Ада перекатилась на бок, чтобы посмотреть на меня. Голову положила на руку, тело – но отнюдь не все тело – было прикрыто одеялом.

Лучше, чем в самом прекрасном сне!

Верхний ящик шкафа был открыт, и я, не глядя, нашарил там трусы. Натянул их, посмотрел в последний раз на Аду – она улыбалась мне так, что от этой улыбки сердце в груди пустилось вскачь, словно табун мустангов – и отправился в ванную.

Света по-прежнему не было. За окнами – непроглядная темень, хотя нет еще и девяти. Телефон лежал в ванной, там же, где я его оставил.

Проверив телефон, я обнаружил целую кучу посланий от родственников. Первое сообщение от папы:

Папа: Я поехал к Хэнку и Тедди, помогу им подготовиться к буре. Останусь у них, пока не развиднеется. Береги себя.

Следующие – из нашего семейного чатика:

Эмми: пропущенный звонок.

Густ: Мы с Райли дома, в порядке.

Люк: Я тут, сладкая!

Эмми: Люк, ты вообще-то рядом со мной сидишь.

Густ: Тьфу на вас.

Тедди: У нас с папой все норм!

Густ: Тьфу два раза.

Тедди:

Густ: Что она вообще делает в нашем семейном чате?

Тедди Андерсен удалила Густа Райдера из чата.

Эмми Райдер добавила Густа Райдера в чат.

Эмми: Уэст! Ты там как?

Эмми: Земля вызывает Уэстона. Ты где?

Густ: Да что ему сделается. Уэст, скажи сестренки, что ты в порядке.

Тедди: СестренкЕ, грамотей!

Густ: Опять ты?!

Люк: Серьезно, Уэст, проявись. Эмми тут с ума сходит.

Последнее сообщение пришло всего несколько минут назад.

Эмми: Уэст, если не ответишь через десять минут – звоню в Национальную гвардию.

Это было уже лишнее, так что я быстро набил ответ:

Уэст: Дома, все хорошо.

Тедди: Живой!!!

Тедди: А Ада с тобой?

Тедди:

Эмми: Ага, теперь понятно.

Тедди: Хорошо вам повеселиться! Зажгите свечи! Не забудьте презервативы!

Люк: Ну зашибись.

Я отложил телефон и попытался стереть с лица широченную дурацкую ухмылку. Что за счастливый день сегодня! Поставив наполняться ванну, я заглянул в комнату Ады. Помнится, у Эмми есть соли для ванны. Я тоже люблю принимать ванну с солью после тяжелого дня, это снимает усталость и боль в мышцах.

Захватив соль и «бомбочку» с тем же запахом – эвкалипт или что-то в этом роде, – я вернулся в ванную и растворил то и другое в горячей воде.

Насчет свечей Тедди подсказала хорошую идею. В конце концов, электричества-то нет. Я помнил, что в аварийном наборе у нас были свечки – и, убедившись, что ванне пока не грозит перелиться через край, отправился в холл на поиски.

Открыв стенной шкаф, сразу же увидел внушительный пакет со свечами, а рядом с ним зажигалку.

В