Ранчо горячих свиданий - Лайла Сэйдж

– Но с ней все хорошо? – снова спросила я. – Сейчас мы сделали для нее все, что нужно?

– Ну да, а что?

Я взяла Уэста за руку и потянула к двери.

– А то, что теперь пора позаботиться о тебе!

20. Ада

– Снимай футболку, – приказала я.

Мы с Уэстом стояли в ванной на первом этаже, где имелась аптечка первой помощи. Об этом он мне рассказал в первый же день. Не то чтобы я умела перевязывать раны – честно говоря, никогда этим не занималась, но для Уэста твердо решила сделать все, что в моих силах.

Пожалуй, в первый раз в жизни я хотела о ком-то позаботиться. В прошлом по большей части думала о себе – не из эгоизма, а по необходимости. Если бы я не заботилась о себе сама, быть может, просто не выжила бы. Но, кажется, пребывание на «Ребел блю» меня исцелило – я набралась сил и теперь была готова заботиться о ком-то еще.

– Ада, я сам этим займусь, – ответил он, указав на кровавое пятно, которое за это время заметно увеличилось. – Ты, должно быть, совсем замерзла. Не хочешь принять ванну? У тебя в ванной должен быть банный халат. Могу включить…

Звучало соблазнительно, но я не дала ему закончить.

– Уэстон как-тебя-там Райдер, снимай эту чертову футболку немедленно!

Он шумно вздохнул и потащил мокрую футболку вверх через голову. Я очень старалась на него не пялиться: момент был уж больно неподходящий. И все же прекрасно разглядела и широкую мускулистую грудь с легкой порослью темных волос, и заметные, но не слишком подчеркнутые мышцы живота. Не знаю, долго ли могла бы стоять и глазеть на Уэста, если бы ничто не мешало – опасаюсь, что не один час.

Слава богу, порез выглядел не так уж страшно. Я осторожно коснулась кожи рядом с ним, и Уэст зашипел сквозь зубы.

– Черт, у тебя руки ледяные! – прошипел он.

– Извини, – пробормотала я. – Больно?

Уэст помотал головой.

– Да в общем, нет.

– Хорошо, – ответила я. – Наверное, сначала надо промыть, так?

Уэст неохотно улыбнулся.

– Да, сначала промыть. Только, может, промою я, а ты все-таки пойдешь примешь ванну и согреешь свои ледышки?

– Ну уж нет! – ответила я.

Найдя под раковиной чистую тряпочку, намочила ее в горячей воде. Сделала глубокий вдох – и промокнула тряпочкой порез в пару дюймов длиной. В первый миг Уэст отпрянул, но дальше стоял смирно. Заглянув в аптечку, я обнаружила там флакончик с надписью «АНТИСЕПТИЧЕСКИЙ СПРЕЙ» – звучало многообещающе. «Если что-то сделаю не так, наверное, Уэст мне скажет», – подумала я, но он молчал, так что я взяла флакончик, стараясь не замечать, как сгустился воздух вокруг нас.

Я брызнула на рану серебристой жидкостью, и Уэст поморщился. Дальше я достала знакомую на вид желтую мазь с антибиотиком и наложила по всей длине пореза ватным тампоном.

– Так хорошо? – спросила я.

– Хорошо, – выдохнул Уэст.

Настала очередь пластыря. Я разыскала в аптечке самый большой, открыла и задумалась над тем, как его лучше наклеить. Наверное, лучше всего старым испытанным способом: приложить пластырь к ране, затем медленно потянуть за бумагу, одновременно прижимая к коже клейкую часть пластыря. И как только бумага отлипнет, а пластырь останется на месте, еще раз хорошенько прижать.

Так я и сделала… и тут погас свет.

Тьма напоила воздух вокруг нас электрическими разрядами; казалось, я ощущала электричество даже в костях. В темноте я услышала, как Уэст сглотнул, а затем пробормотал:

– Родс.

– Что? – спросила я шепотом, не убирая рук.

– Мое второе имя – Родс, – ответил он.

Уэстон Родс Райдер. Красиво, подумала я.

И это последнее, что помню – потому что дальше он меня поцеловал.

Поцелуй был недолгим. Всего через несколько секунд Уэст отстранился – и я немедленно ощутила, как не хватает мне его губ. Но долго скучать в одиночестве не пришлось: Уэст поцеловал меня снова, и снова, и снова. Время между поцелуями сокращалось, сами поцелуи становились все дольше, все неторопливее.

На этот раз было не так, как в баре или на кухне. Никакой спешки. Только мы – и поцелуи, и готовность неторопливо наслаждаться друг другом.

Я провела ладонями по груди Уэста, положила руки на плечи, согреваясь его теплом.

Он запустил пальцы в мои влажные волосы, слегка оттянул голову назад, открывая себе более удобный доступ к моим губам. Наши языки сплелись. Как я желала его – страстно, отчаянно! Хотела быть к нему ближе. Я приподнялась на цыпочки, и Уэст подхватил меня под ягодицы. Я подняла ногу, а он, подхватив ее под бедро, закинул себе на пояс.

– Отнеси меня к себе! – попросила я, не отрываясь от его губ.

Он стиснул мои волосы, двинул бедрами.

– Уверена? – выдохнул он.

– Да! – Ни в чем и никогда я не была так уверена!

Я хотела опустить ногу, закинутую на его бедро, но вместо этого Уэст поддернул меня вверх, и я инстинктивно обхватила его обеими ногами.

Он понес меня в холл. По дороге я целовала, лизала, посасывала его шею. Услышала, как он открывает дверь – и, несмотря на темноту и на то, что я никогда раньше здесь не была, сразу догадалась, что мы у него в спальне.

Здесь пахло кедром. Аромат Уэста.

Вместо того, чтобы отнести меня в свою постель, куда я отчаянно хотела попасть, Уэст опустил меня на пол и отступил на шаг. Погладил по щеке, по шее, провел рукой по груди и животу – такими легкими прикосновениями, что я едва не вскрикнула.

Дойдя до края моей футболки, он остановился.

– Можно? – спросил он.

– Пожалуйста! – выдохнула я.

Он взялся за край футболки обеими руками и осторожно потянул вверх. Я мысленно возблагодарила судьбу за то, что сегодня на мне более или менее приличный черный лифчик. Уэст смотрел на меня в полумраке, и ноздри его раздувались.

Я даже не хотела знать, на кого похожа – должно быть, на мокрую крысу; но, как видно, Уэста это не волновало. А раз так, меня не волновало тоже.

Уэст отбросил мою футболку и опустился на колени. Руки положил мне на бедра и, покрывая поцелуями живот, начал медленно, мучительно медленно стягивать легинсы. С трусами мне не так повезло, как с лифчиком – тоже черные, но ветхие, с несколькими дырочками – но, похоже, он этого даже не заметил.

Я положила руки Уэсту на плечи, чтобы не упасть, и он помог мне выйти из упавших