Красавица - Валерия Аристова

её, как вчера ударил свою сестру. Она отступила на шаг. Он же снова прислонился к колонне, стараясь сдержать эмоции. Рука до боли сжимала рукоять шпаги. Интересно, как изменится ее лицо, если она узнает правду? Какие эмоции она испытает? Жалость? Презрение к его слабости и глупости? Уже близкий к тому, чтобы сознаться во всем, он резко прервал ход собственных мыслей. Она никогда не узнает об этом.

— Как вы думаете, Диана, вы достойны того, чтобы за вас умереть? – медленно проговорил он, озвучивая свои мысли, мучившие его столько дней и одновременно меняя тему.

Диана удивлённо смотрела на него. Весь гнев её вдруг улетучился, осталось только удивление.

— Я… я нет, я этого не хочу.

— Герцог Гренада перед смертью просил передать вам, что вы этого достойны. Это были его последние слова.

Повисло молчание.

— Откуда вы его знаете? – спросила Диана, — или два негодяя издали находят друг друга?

Он вспыхнул, но темнота нефа скрыла это.

— Возможно.

Диана не понимала, рада она этому или нет, она не понимала, что думает Ролан, и зачем он задает ей такие вопросы. Она не хотела, чтобы люди умирали из-за нее, но герцог Гренада был достоин любой кары. Именно ему она днями и ночами желала смерти, сидя в камере в монастыре святого Доминика. Именно на его голову она призывала гнев Господа. Она беспомощно смотрела на Ролана.

— И… как это случилось? Как он умер? — почти прошептала она.

Ролан скривил губы:

— У него остановилось сердце, — ответил он.

— Сердце? Но он был так молод! – растерялась Диана, ожидавшая совсем другого ответа.

Он усмехнулся.

— Иногда такое случается с молодыми людьми, особенно если они опрометчиво приступают к опасным физическим упражнениям.

— Вы не могли бы говорить менее загадочно? – Диана всплеснула руками, — да вы просто уходите от темы! Вы не хотите оправдаться?

— Нет, не хочу.

— А мне вот ужасно хочется ударить вас, но тогда я уподоблюсь вам же. Предателю, трусу и победителю женщин!

Он резко отвернулся и стал смотреть на свечи перед статуей Николая Мирликийского. Святой с длинным бородатым лицом взирал на него с подлинным сочувствием. Его спокойный взор помог Ролану сдержать грубость.

— Кем вы хотите видеть мою сестру, прекрасная Диана? – спросил он вместо вертевшегося на языке ответа, — врагом или шпионкой при Марии?

Диана вскинула голову. Ярко свернули драгоценные камни в ее прическе.

— Возможно вы не поверите мне, дорогой граф де Сен-Клер, но я вообще не хочу видеть вашу сестру, — съязвила она.

Он смотрел на неё, как на дурочку.

— Вы хоть понимаете, мадемуазель, в какой гадюшник вы попали? Вы росли в глуши в любви и радости, а я вырос здесь, и знаю Марию Манчини с семи лет. Поверьте мне, она не позволит вам мешать ей.

— Вы смеётесь? Как я ей мешаю?

— Мария надеется стать королевой, и не позволит такой красотке, как вы, маячить перед носом у Луи.

— Но мне не нужен Луи. Зачем он мне?

— Вы никогда не докажете это Марии. И лестница – первый звонок. В следующий раз Мария заманит вас куда-нибудь, да там вы и останетесь. На кону стоит слишком много, мадемуазель дАжени, и вы явно лишняя в ее партии.

Диана молча смотрела на него.

— Зачем вы все это говорите мне? — спросила она наконец. Казалось, ему удалось напугать ее.

— Хочу помочь вам.

— Помочь? — Диана нервно рассмеялась, — вы шутите? Спасибо, но в вашей помощи я не нуждаюсь, Сен-Клер, я уже убедилась, что на вас нельзя положиться.

Он снова отвернулся. Сжал губы. Повисло долгое тягучее молчание.

Потом он повернулся к ней, и Диана отступила под его взглядом.

— Диана, — он снова помолчал, подбирая слова, — что бы ни было в Испании, но сейчас я не позволю вас убить. И вам придётся довериться предателю, трусу и победителю женщин. Как видите, я хорошо разбираюсь в последних. Поэтому вы будете делать то, что я вам скажу. Ради вашей же безопасности.

— И не подумаю.

— Тогда можете прощаться с жизнью. И это не угроза, это реальность.

Тут Диана разозлилась окончательно.

— Идите к черту, Сен-Клер, со своими дурацкими подозрениями, своей сестрицей и её подругами, — воскликнула она, — я никогда не попрошу вас ни о чем, уж лучше умереть, чем надеяться на вас. Я один раз уже понадеялась, и еле сумела выжить. Так что прошу вас, оставьте меня в покое!

Она хотела уйти, но Ролан схватил её за руку.

— Поверьте мне, Диана, это все не шутки!

— Отпустите меня! – она вырвала руку, — я презираю вас, я никогда не прощу вам Испанию! И держитесь от меня подальше! Очень прошу вас, как можно дальше!

— Вы поступаете опрометчиво, — усмехнулся он, — поэтому я не принимаю вашего отказа.

Диана, собравшаяся уходить, резко обернулась. Глаза её вспыхнули.

— Как мне убедить вас, Ролан, чтобы вы никогда не подходили ко мне? Я не хочу ни видеть вас, ни говорить с вами! Мне не нужна ваша помощь! Я искренне вас ненавижу! Поэтому оставьте меня!

Она размахнулась и все же ударила его, испытав острое удовольствие, сначала когда её рука коснулась его щеки, и потом, когда увидела гнев в его глазах.

— Надеюсь, так яснее? – прошипела она.

Ролан вдруг улыбнулся. Глаза его были темны от гнева, но на губах заиграла красивая заразительная улыбка.

— Теперь вы уподобились мне, прекрасная Диана, — сказал он, — и мы отлично поймём друг друга.

И прежде, чем она успела ответить, он развернулся на каблуках и вышел из нефа, быстро прошёл по проходу, стуча шпорами, и скрылся в ярком свете дня. Диана, бросившаяся было за ним, увидела только, как взметнулся его чёрный плащ.

— Ненавижу! Ненавижу! – шептала она, боясь разрыдаться. Она наговорила ему столько всего, что он должен был бы навсегда оставить её в покое, а он только смеялся ей в лицо, от чего ей самой хотелось плакать. Почему он не стал оправдываться? Почему не придумал что-нибудь, ведь она готова была поверить в любую глупость, только бы не потерять доверия к нему! Почему…

Занятая своими мыслями, Диана не слышала, как подошла Луиза.

— Ты зря не поверила Сен-Клеру, — сказала она, хмуря брови, —