Из Злодейки в Толстуху - Ева Кофей

Она хлопает глазами и невинным тоном переспрашивает:

— С яйками?

Глеб усмехается и правда собирается уходить, демонстративно задевая Кирилла плечом.

— Да, они ещё болтаются так противно...

Изида садится за стол кривясь.

— Не советую.

Алиса кивает.

— Мне тоже не очень нравятся бараны. Я коней люблю.

На этом Кирилл уходит тоже, громко хлопнув дверью, из-за чего Алиса вздрагивает и расстроенно поджимает губы.

— Да, но настоящих коней мало, тем более здесь...

— Надо где-то вдали от города искать. Наверное. Здесь я никогда не видела.

— Нда... Так что ты здесь делаешь, говоришь?

— Пришла пожить... Папа что-то долго, — обеспокоенно глядит Алиса на дверь, и вздыхает. — Он по маме скучает, да? Но ему плохо с ней. Я понимаю это. А она думает, что плохо ей.

— Да, конечно, плохо, кому с таким плохо не будет? Сидит, ничего не делает, никого не завоёвывает, головы не отрывает. Хоть бы торговлей занимался или скотоводством.

Алиса недовольно отступает и упирает руки в бока.

— Папа классный! Добрый. И весёлый! Был...

— Сдох? Ты со мной не останешься!

— Останусь! — вдруг выкрикивает Алиса и убегает в коридор, прятаться в шкаф.

— Да, а потом вырастешь, ещё ведьмой станешь или мужика приведёшь... и куда мне тебя девать? — Изида идёт за ней.

И Артём появляется на пороге. Грязный, без шапки, с промокшими внизу штанами и порванным ботинком. Но с маленьким тортиком в пакете.

— Я тут... это...

— Жив! — орёт Изида.

Алиса выбегает из шкафа и виснет у Артёма на шее.

— Папочка! Где ты был?

— Меня сбил велосипед. А потом я споткнулся об бордюр тротуара, — целует он дочку в макушку и подаёт ей тортик. — Зато вот что нашёл. А вы тут, что?

— Тёте сделали предложение руки.

— Да, тебе бы тоже кого-то найти, как думаешь, найдутся здесь такие, кто будут его содержать? — переводит взгляд на Алису. — Хотя бы как пса?

Она снова зло раздувает ноздри, собираясь защищать отца, но вместо этого всё же уверенно кивает:

— Конечно! Но твои подруги не подходят.

— Это почему? Потому что он будет с ними ко мне приходить да чаи распивать? Да, ты права...

На это Артём посмеивается, проходит на кухню и ставит чайник. А Алиса тем временем тянет Изиду за рукав, чтобы та наклонилась:

— Тёть, ты опытнее, — шепчет ей на ухо. — Надо поискать на сайте знакомств. Кого-нибудь хорошего. Чтобы она папу не обижала.

— Чего знакомств? Зачем искать?

— Ну ты же сама говоришь... — хмурится Алиса. — Зачем говорить, если не поможешь?

— А... Так прям я должна это делать? Ладно, показывай — как. Хоть одну проблему сбагрю. А ты жить-то у неё будешь?

Алиса качает головой.

— Я у мамы буду, она меня всё равно не отдаст. А ты просто найди сайт. Я не знаю, какой. И боюсь.

— Чего боишься?

— Что увижу непристойное.

Изида не слишком понимает её и кричит Артёму:

— Будешь-то себе женщину искать? Что там нужно, где их брать, где сайт?

— Что за глупости? — доносится из кухни вместе со звоном посуды. — Ещё и при ребёнке!

Алиса цокает языком.

— Не будет он.

— Так...

Изида мрачно подходит к /ноут/ и муторно вбивает в поисковике: «сайт знакомств с богатыми дамами».

И Алиса с неподдельным интересом выглядывает из-за её плеча.

— Но нужна добрая. И чтобы детей любила. Только папе пока не говори лучше, разозлится.

— Что вы тут? — выходит он к ним.

— Ты всё сделал? — Изида оборачивается к нему и просверливает взглядом гарпии. — Чай? Торт? А почему у меня тут твой ребёнок болтается, а?

— Алиса, — улыбается он, и кивком подзывает её к себе, — не мешай Ирочке.

— Да-да, — вприпрыжку спешит она к нему.

Изида же возвращает внимание исследованию этих хвалёных сайтов, где красуются изображения пигалиц в мехах.

— Так, что тут... Прас-ковья, со-рок два го-да, люб-лю жи-вот-ных, вкус-но го-тов-лю, го-то-ва быть до-мо-хо-зяй-кой для муж-чи-ны-до-быт-чи-ка. Мож-но с деть-ми... А можно не добытчика, может он, поди, философ, что его, не кормить теперь, что ли?

Тут помехами на экране появляется надпись красными буквами: «Госп...». Исчезает, и сверху начинает мигать вкладка литературного сайта, словно требуя, чтобы её открыли.

Изида кликает по ней тут же, мгновенно забывая о любительницах баранов.

— Алукерий! — будто призывает она демона.

«Ба, госпожа, — явно произошёл какой-то сбой и здесь, — эт...это я. Ливень. Здесь. Ка каши дела...ли?»

Изида цокает:

— Делала какаши, конечно, делала, а кто не делает?

«Как дила идут бесс?!»

«Без чего? — тут же отвечает он. — Госпож-попа, я не очень слышу вас. Сквозь. Это».

— Да твои же потроха...

«Что?»

«Я не понимаю, что вы спрощаете».

«Что со мной там?! Когда? Ирод!»

— Нет, не так...

И добавляет:

«ИРОД!»

«Я не урод! — тут же отвечает он, и связь внезапно становится лучше. — Госпожа, дождь заливал колдовской огонь. Теперь уже лучше. Что вы сказали?»

«ААААА. ПЛАН КАК?»

«А-а, план...»

***

Алукерий садится на чудом оставшийся сухой клочок земли, вокруг которого из чёрных выжженных трав поднимается такое же чёрное пламя, заставляя лужицы вокруг шипеть и испаряться. Демон теребит золотую серьгу в ухе и шумно вздыхает, ухмыляясь зло и как-то... отчаянно. Решаясь недоговорить госпоже правду:

— Пока не всё решили, но маг пытается. И время ещё есть. Должны успеть. Вы там, как? Кто-то разгневал мою любимую, — тянет он, — госпожу?

***

«...люби-и-имую госпожу?»

Изида вытягивает челюсть, открывает рот и высовывает язык. Отвратительно.

«Если ты не будишь спешно сделать дело, я тебе отрежу яйки и выйду за муж за двоих сразуу, а то и троихъ...»

***

Алукерий щурится, пытаясь понять, помехи это или просто нечто странное. Голос госпожи ревёт и искажается, будто она неправильно произносит слова, забыв, как говорить.

Но о двоих сразу и замужестве слышно отчётливо. И это улавливает и подошедший Анд.

Он замирает в стороне, делаясь мрачным настолько, что самому Алукерию становится трудно дышать в его присутствии.

— Спроси её подробнее...

И Алукерий выводит пальцем на песке:

***

«А что за претенденты?»

Изиде лень объяснять, она набирает:

«Багатые. ЗЛАТО ЗЕЛЕНОЕ ПРАВИТ ЭТИМ МИРАМ.»

И