Личная жизнь моего мужа - Алиса Берг

Под присмотром насмешливого взгляда ее хозяйки, осмотрела комнату, кухню. Следов пребывания мужа не обнаружила.

– Видишь, его нет, – почти не скрывая насмешки, произнесла Алла.

– Лучше бы был, я, по крайней мере, знала бы, где он, – ответила я насмешкой на насмешку.

– Увы, ничем помочь не могу, не представляю, где твой муж. А он что, не дает о себе знать?

– Дал бы, я бы не была здесь.

Алла о чем-то задумалась, но результаты своих размышлений не стала доводить до моего сведения.

– Раз уж ты пришла, может, выпьешь кофейку? – предложила она.

Честно говоря, я немного оторопела, уж больно повторялось одно к одному все то, что происходило на предыдущей квартире. Не могли же они сговориться. Но раз так, надо принимать предложение. Вдруг у Аллы кофе не мене вкусный, чем у Анны?..

– С удовольствием выпью с тобой кофейку.

Мы молча пили кофе. Должна признаться, что была немного разочарована, у Анны кофе был вкусней. Хотя, вряд ли это было сейчас главным.

– А, знаешь, хорошо, что ты пришла, – вдруг произнесла Алла.

– И что тут хорошего? – снова слегка оторопела я.

– Нам есть, что сказать друг другу.

– В три часа ночи?

– Да хоть в пять. Причем, тут время?

Она была права, время тут было совсем ни при чем.

– Говори.

– Я тут как-то задумалась над всеми этими делами.

– И что за дела, над которыми ты задумалась?

– Мужчины, женщины, мужья, жены, любовники и любовницы.

– Это, в самом деле, ужасно интересные дела. И какие к тебе пришли мысли?

– Честно говоря, весьма странные, я бы сказала, непривычные. Знаешь, это все влияние спектакля. Он многое во мне изменил. По крайней мере, освободил от части привычных представлений. Я стала смотреть на некоторые вещи по-другому.

– Это радует, но вынуждена тебя огорчить, меня он пока не освободил даже от малой толики привычных представлений. А их у меня очень много. И все такие твердые, как камни в почках. Поэтому будь так любезна, поделись своими мыслями.

– Никто никому не должен принадлежать, муж, жена, любовник, любовница – это все не более чем условность. И не стоит им придавать чрезмерное значение.

– Значит, муж, жена – это условность. Что же в таком случае остается в сухом остатке?

– А всякий раз по-разному. Каждый человек должен быть свободным. Всегда и везде. И никакой штамп в паспорте или какое-либо другое обязательство не должно мешать его свободе.

– Но это же путь к безграничному разврату и к полной безответственности.

– Брось, ни к какому разврату это не ведет. Если человеку приспичило поразвратничать, он это будет делать при любых обстоятельствах. И даже если он, как мусульманин, женат сразу на четверых, его это не остановит. Только будет тщательней скрывать свое поведение.

– Понимаю, от всех четырех. Что же нам бедным четверым делать?

– Не зацикливаться. Не надо считать, что человек принадлежит тебе, даже если вы связаны официальными узами. Это все ложь…

– Что же правда? Если она вообще существует…

– То, что каждый из нас должен быть свободен во всех своих проявлениях. Надо забыть про измены, никто никому не изменяет, каждый живет своей жизнью. Сам по себе.

– Но тогда брак полностью теряет всякий смысл. Мужчина и женщина никогда не станут парой, каждый всегда будет сам по себе. А раз так, то тогда не произойдет великого единения двух начал. А без него мы все словно сироты.

– Ты не права, если мужчина и женщина решают стать парой, они ею становятся. Это их свободное решение. Потом оно может измениться, потом снова возобновится. Человек – это вечная река, а не вечный остров.

– От таких перемен сума сойдешь. Получается, вчера они были муж и жена, а сегодня уж нет. А завтра могут снова стать супругами. Итак, по многу раз. Я тебя верно поняла?

– Может быть, и так, – задумчиво произнесла Алла. – Честно говоря, меня саму смущает эта арифметика. И честно тебе скажу, не очень радует. Но в жизни именно все так и получается. А иначе сплошные внутренние конфликты, разочарования, скандалы. Если хочешь, чтобы мужчина от тебя не уходил, никогда не держи его рядом с собой на привязи. Пусть гуляет, где хочет. Тогда он не будет от тебя стремиться избавиться, в этом для него не будет необходимости. И снова однажды придет к тебе.

– Прямо ночь мудрости.

– Не будь этого спектакля, никогда бы не додумалась до всего этого, – произнесла Алла.

– Может, то, что ты сказала, и правильно, но я не знаю, как жить при таком раскладе. Мои представления об отношениях между полами намного консервативней. Подобный радикализм как-то не вмещается в моем сознании.

– Но это ничего не изменит, все равно будет так, как будет. Только плохо будет всем. И еще театр жалко. Женя без него пропадет.

– Мало ли в городе театров? Устроится в один из них.

Алла отрицательно покачала головой.

– Не устроится, для него это смерти подобно. Ему нужен свой коллектив единомышленников. Это я точно знаю. Он не сможет подчиняться чужому диктату, у него слишком много своих идей и проектов. И если он не сумеет их реализовать, то будет ощущать себя глубоко несчастным. – Алла пристально посмотрела на меня. – Не верю, что ничего нельзя сделать. Если это месть, то она ударит по тебе. Поверь, не стоит так поступать. Потом будешь сильно раскаиваться.

– За что же мне ему мстить?

– Всегда можно найти причину. В общем, как знаешь. Мой совет: не совершай поступки, которые потом будет невозможно исправить.

Я сделала последний глоток из чашки.

– Пойду я. Ты очень гостеприимна. Принять и напоить человека в такое позднее время… на это способны немногие, только очень самоотверженные и глубоко любящие натуры. Я тебе за это безмерно благодарна.

– Всегда рада тебя видеть у себя, Маша. Даже в такой поздний час. Тем более, театра больше нет, так что и на работу идти не надо. Завтра буду спать целый день. Красотища.

– Завидую. А мне уже через четыре часа в офисе надо быть, свежей и элегантной. Почти, как модель.

– А хочешь, поспи у меня, – вдруг предложила Алла. – И отсюда прямо на работу. Сэкономишь целый час.

– Спасибо, это отличное предложение. Но я все же поеду к себе.

– Как пожелаешь. Я тебя провожу.

Перед расставанием мы даже поцеловались.

Я помчалась домой, жалея, что не приняла приглашение Аллы провести у нее остаток ночи. Я вдруг почувствовал такую сонливость, что едва не засыпала за рулем. Но не беспокойтесь за меня, в ту ночь я благополучно доехала до родных мест.