Будь моей, малышка - Сьюзен Андерсон

На гладком животе Бью отчетливо выделялось красное пятно, но не оно привлекло внимание Джульетты. Кроме рубашки, на нем ничего не было, и это снова начало ее заводить. Вспыхнув, она быстро запахнула кимоно на груди и затянула его пояском.

Проследив за ее взглядом, Бью отогнул одну полу ее одеяния и заодно прикрыл свою наготу.

– Так лучше? – спросил он. – Никто не сможет упрекнуть Бью Дюпре в незнании того, как следует вести себя после совокупления. Этикет нам тоже известен.

– О Боже! – воскликнула Джульетта. – Неужели и на это существуют какие-то правила? И как бабушка упустила включить их в список обязательной литературы…

Появившаяся на губах Бью усмешка тут же исчезла.

– Так что все-таки мне делать с Джози? Просто ума не приложу. Может, ты подскажешь, Джульетта? Кажется, я скоро рехнусь от всего этого.

– Прежде всего перестань думать, что для нас с тобой заниматься любовью вполне естественно, а твоя давно уже повзрослевшая сестра, которая сама сделала свой выбор, должна всю жизнь оставаться целомудренной девственницей.

Зная, как Бью относится к сестре, Джульетта заранее приготовилась к отпору. И тут он ее удивил:

– Черт возьми, Джульетта, может, ты и права. Видишь, умом я понимаю это, но как только вспомню всю картину, мне больше всего хочется раскроить Люку его смазливую физиономию, а Джози посадить под замок до того времени, когда ей исполнится тридцать. – Бью сморщился и сжал виски ладонями, словно вдруг ощутил приступ головной боли. – Джози было всего двенадцать, когда погибли мама и отец. Совсем еще малышка. Из нас четверых она тяжелее всего переживала потерю. Ну, ты сама понимаешь, девочки в таком возрасте очень нуждаются в родительской любви. Она могла полагаться только на меня, а мне и самому тогда исполнилось всего лишь двадцать четыре года. С тех пор я постоянно чувствую свою ответственность перед ней и даже какую-то вину. Черт, ведь я даже не смог защитить ее от этого мерзавца – Охотника за трусами! Джози твердит, что встреча с ним не доставила ей хлопот, но я-то знаю, что она просто-напросто старается не падать духом. – Бью нахмурился. – И вот сегодня я застал ее с Люком!

– Не переживай, Бью, все уладится.

Он сжал ладонью ее бедро.

– Так-то оно такого надо же и меня понять. Бог мой, Джульетта, да она выставила меня из моего собственного дома! А почему? Только потому что я ударил Люка – этого предателя.

– Теперь мне все понятно: ты боишься момента расставания.

– Чего я боюсь?

– Твоя малышка подросла и вот-вот выпорхнет из гнезда; тогда она будет целиком и полностью зависеть не от тебя, а от другого мужчины – своего избранника. Вот это-то и угнетает тебя. – Джульетта провела пальцами по его гладко выбритой щеке. – У нее впереди большая жизнь. Расставание действительно неизбежно и в какой-то степени даже прекрасно. В конце концов, не в разных же городах вы будете жить.

– Ну это ты уже не туда заехала, дорогуша. Я жду не дождусь, когда она уберется из моего дома, просто дни считаю. – Бью откинул вторую полу кимоно и долгим взглядом посмотрел на ее обнаженное тело. – Прекрасно, говоришь? Давай сюда подарок Роксанны, и я покажу тебе, что такое «прекрасно»!

* * *

Оставив Джульетту в кровати, Бью по привычке ногой распахнул дверь ванной и уставился на свое отражение в зеркале.

Что же происходит, почему его жизнь катится под откос? Только что он был уверен, будто твердо стоит обеими ногами на земле, и вот опять оказался словно в бассейне с аллигаторами.

Совсем недавно ему казалось, что все проблемы с женщинами остались для него позади, и отныне его единственная трудность состояла в том, как выбрать ту из них, которую он пожелает пригласить для жаркой ночи любви, а теперь вот тебе на! Ему придется разбираться сразу с двумя: с красоткой с севера и с собственной сестрицей, вздумавшей распустить руки и впервые в жизни ударить его.

Дьявольщина!

Бью пустил холодную воду. Выход прост: надо с головой погрузиться в работу. Так поступают все нормальные мужики, когда на них наваливается сразу куча проблем.

Он подставил лицо под струю воды, потом завернул кран и вытерся махровым полотенцем. Честно признаться, в последнюю неделю он совсем забыл о своих непосредственных обязанностях. Этому пора положить конец. Хватит охранять своенравную красотку; он, черт побери, полицейский, вот и должен возвратиться к тому, что предписано ему службой.

Когда Бью вошел в спальню, Джульетта сидела на кровати спиной к нему и, наклонившись, шарила ладонью по полу, словно что-то искала. Затем она поднялась, стянула с кровати простыню и обернула ее вокруг себя. На щеках ее заиграл слабый румянец.

– Зачем прятать от меня то, что я уже не раз видел, ангелочек?

Джульетта поджала губы.

– Дело в том, Бьюрегард, что не все люди, подобно тебе, чувствуют себя комфортно без одежды.

Он посмотрел вниз и понял, что именно, сам того не желая, выставляет напоказ.

– Моя одежда в другой комнате, Бутончик. Хочешь, чтобы я надел ее?

– Только в том случае, если у тебя сегодня какие-нибудь очень неотложные дела в городе.

Не в бровь, а в глаз. Бью пошел в гостиную и отыскал свои штаны. Когда он уже застегивал молнию, в дверях появилась Джульетта.

– Что ты искала там, на полу? – поинтересовался он.

– Мои трусики.

Бью улыбнулся:

– Когда я пришел, на тебе под кимоно ничего не было, ангелок.

– Да, теперь и я припоминаю.

Черт, как же она хороша! Бью захотелось немедленно сорвать с нее простыню, повалить на кровать и целовать, целовать…

Вместо этого он надел ботинки и выпрямился.

– Думаю, тебе тоже не мешает одеться. У меня есть предложение.

Джульетта изогнула изящную бровь, будто говоря: «Могу представить, что это за предложение!» – но спорить все же не стала. Повернувшись, она исчезла в спальне.

Через десять минут в комнату вошла прежняя мисс Астор Лоуэлл – безупречная и неприступная: блестящие волосы ее были собраны в строгий пучок, легкое платье в мелкий цветочек скрывало прелестное тело. Лишь длинные ноги с аккуратными розовыми ноготками, слегка подкрашенные полные чувственные губы да царапина на щеке напоминали Бью о том, что это та самая Джульетта, с которой он только что занимался любовью.

Чтобы снова не поддаться искушению, Бью усадил ее в кресло, а сам устроился рядом на корточках.

– Теперь, Бутончик, выслушай меня. События последних дней доказали, что в твоем присутствии я напрочь теряю разум и перестаю быть профессионалом. Пока все не вышло из-под контроля, наши отношения нужно изменить.

– Бью, ты целыми днями таскал меня по Французскому кварталу, и это вряд ли можно назвать отсутствием профессионализма.