Измена. Мое сердце - лёд - Лена Тэсс

Миша закатывает глаза. Мысленно.

- Простите, тренер.

Команда ржет, но без энтузиазма. Ноль-ноль - это как выстрел себе же в колено.

Миша запускает в кого-то полотенцем. Атмосфера удивительно нормальная, учитывая огромный груз ответственности, который сейчас на них давит.

На трибунах скаут московских клубов. Все об этом знают. Никто не должен был узнать, но иглу в стоге сена не утаишь. И Мише нужна шайба, а еще лучше шайба и передача.

Он не мог допустить и мысли о том, чтобы отдать свое заслуженное, заработанное потом, кровью, временем и талантом место какому-то… Леденцову.

Женя мечтал свалить в Москву от новоиспеченного отчима, от мамы и будущей сестренки. До него тоже дошли слухи о том, что отношения «отчим-пасынок 2.0» не заладились.

Миша собирался активно ему в этом помешать.

О чем действительно никто не знал - сколько реально кандидатов рассматривают для отбора.

- Готовность две минуты, - сказал второй тренер.

Громов взял шлем, перчатки, клюшку и одним из первых вышел из раздевалки. Его нагнал Артем.

- Ильясов сильно орал из-за того, что я опоздал?

- Нет, но это отстой, Темыч.

Крылов будет стоять и во втором периоде, так им сказал тренер. Захаров ожидал, но кажется все равно не очень рад такому решению. Он тоже хочет в Москву, в хороший клуб. Он хочет строить карьеру вратаря.

- Я не мог… - стискивая зубы. - Ты же знаешь, что я бы никогда не опоздал, если бы…

- Ну что девочки, лясы точим! Рассуждаете как будете оплакивать свое поражение? Вы не торопитесь, мы сыграем и без вас, - донеслись голоса игроков другой команды

Игроки «Звезды» выходили на лед более организованно и задорно. Видимо Глеб вздрючил их так же бодро.

Сам Громов шел хмурый и собранный. Миша не мог этого не отметить. А еще тот словно похудел и осунулся.

В глазах маленького ребенка Глеб был не просто мужчиной, но и человеком с большой буквы. Примером для подражания. А сейчас он просто его не узнавал. Костюм, всегда идеально сидевший на подтянутой поджарой фигуре висел почти как на манекене. Кожа - серая, и наверно дело вовсе не в освещении этого помещения.

Мише лучше бы скорее свалить на лед, но поздно.

- Даже не поздороваешься? - ехидно бросает он, убирая планшет со схемой игры подмышку, тянет руку.

Рукопожатие крепкое, мужское.

- Не уверен, что это корректно.

- Здороваться с отцом? Кто тебя воспитывал, парень? - шутит тот вымученно и неловко.

- Меня воспитывал мужчина, а семью разрушил похотливый козел, которому сперма заменила в мозгу серое вещество.

Такой отповеди Глеб не ожидал и разозлился. Почестей хотел? Хер тебе!

- Ты сопляк, который всю жизнь смотрел на мир из-за моей спины и материнской юбки. Думаешь пара забитых шайб делает тебя особенным?

Вот оно! Злоба. Обида. Разочарование.

Все на его лице. Все в тоне голоса. Мише даже отвечать не нужно, потому что сожаление Глеба о том, что они сейчас по разные стороны борьбы настолько очевидно. Но все мы люди и нам всем свойственно желание немного позлорадствовать, даже над тем кто уже получил свой урок.

- Думаю, что ты бесишься, упустив такого ценного игрока. Думаю, что тебя скручивает от ярости, когда я забиваю очередную шайбу, но не из-за того, что ты меня этому научил. Думаю, что ты жалеешь о своем решении изменить маме и тот трах не стоил таки нервов и просранной жизни. Я думаю, что ты за слишком короткий срок потерял все, что строил так долго и упорно. И ты этот урок не усвоишь пока не проиграешь. А сегодня вы проиграете, Глеб Викторович. Сегодня…

- Громов! - раскатистый бас Ильясов проносится по коридору. - Быстро на лед!

Миша не закончил мысль, но это уже было не важно. Он быстро подобрался и сделал именно то, что сказал тренер.

Через минуту второй период начался с розыгрыша в их пользу, но «Звезда» быстро перехватила инициативу и снова стали нагружать вратаря. Пять минут игрового времени оказались настолько интенсивными, что Крылов стал выдыхаться.

Поплыл.

Результат - пропущенная шайба, заброшенная как по учебнику, прямо с пятака к дальней штанге.

Неприятно, но не катастрофа.

Катастрофа случилась через три минуты, когда Арсентьев, защитник третьего звена, заработал удаление. Две минуты в меньшинстве - еще одна пропущенная шайба.

За пять минут до окончания периода Ильясов берет тайм-аут. Обычно эту возможность все откладывают на последнюю треть, но сейчас ситуация складывалась не очень хорошо.

- Крылов? До конца периода стоишь или сейчас меняешься? - спрашивает Ренат.

- Стою. Я смогу, - отвечает запыхавшись Дима.

Он красный, Миша смотрит с сомнением. Пропустит еще - это будет ужас для команды, заменится сейчас - его личный ад. Вероятность, что Крылова снова допустят до основы откажется примерно такой же, как и то, что хоккей с мячом станет интереснее чем настоящая игра.

- Хорошо, стой. Стой и не пропускай, - требует Ильясов. - Громов, вместе с Савелием разыграйте третью схему. Попробуйте развести защитников. Нам нужна шайба до конца периода. Мне плевать как, но вы должны забросить шайбу.

Звучит сигнал о том, что перерыв закончен. Первое звено на скамье, разыгрывающее - второе.

Миша внимательно наблюдает, советуется с капитаном, поворачивает голову в сторону соперников и ловит взгляд Глеба, весьма красноречивый. Превосходящий.

Взгляд мудака, который чувствует, что проучил сосунка, отобрав у него конфетку и переиграв его в «дурака» с первого раза. Придурок.

- Смена! - орет Ренат.

Оставив игры в гляделки, Громов с капитаном и еще трое игроков «Атланта» выходят на лед. Счет все еще 2:0, до конца периода чуть больше минуты. Ильясов намеренно дал им передышку, он намеренно не грузил первую пятерку, он намеренно дал «Звезде» поверить в то, что в этом периоде они оставят счет как есть.

Глеб, конечно, это понимал и пытался донести до игроков. Но их соперникам все еще по шестнадцать-семнадцать и как бы тренер не старался поддерживать дисциплину, удержать общий дух слишком раннего ликования «в узде» задача со звездочкой.

На этом они и сыграют.

Возможность не заставила себя долго ждать. Первая атака Миши проваливается, «Звезда» всей пятеркой летит вперед, Сава встречает защитника приемом в борт, Макс перехватывает шайбу. Пас