На берегу - Лора Павлов

— Выкладывай, кузина. Поверь, я знаю этот взгляд.

Я тяжело выдохнула. В нашей семье мы никогда не хранили секретов. Летом все кузены приезжали сюда, в Коттонвуд-Коув, и мы росли как одна большая команда.

— Он мне нравится.

— Да неужели? — язвительно протянула она. — Ну, он и правда шикарен. Настоящая звезда. И, если верить Джорджи, вы двое неразлучны.

— Ну, я все-таки работаю с ним. Так что мы вынужденно вместе. Назовем это полевым исследованием, — рассмеялась я.

— Уверена, ты очень тщательно все изучаешь.

Мы обе хохотнули.

— Я стараюсь.

— Предполагаю, вы держите это в секрете до тех пор, пока статья не выйдет и ты не получишь постоянную работу?

— Абсолютно. Мне не нужна репутация девушки, которая спала с кем надо, чтобы выбиться в люди.

— Это ужасно, что нам вообще приходится об этом думать, — вздохнула Эвер. — Ему-то париться не о чем. У нас с Хоуком было так же. Мы долго держали все в секрете. Потому что люди все равно будут судить. Всегда найдется кто-то, кто возненавидит тебя за то, что ты украла сердце самого горячего футболиста прямо сейчас. Зависть — страшная штука.

Мне было жутко неприятно от самой мысли, что все будут совать нос в мою личную жизнь.

— Пока у меня нет подписанного контракта на постоянную должность, мы будем держать все в тайне. Ну и, конечно, исключение — сестры Томас.

— Ну, ты же знаешь, мы унесем это в могилу. Я за тебя очень рада. Скучаю. Скоро увидимся — мы приедем в Коттонвуд-Коув на свадьбу Хью и Лайлы в следующем месяце.

— Не дождусь. Совсем уже скоро. А потом Париж — свадьба Джорджи. Слава богу, что вы все уже замужем. Я не успеваю за вашими свадебными маршами.

Она засмеялась:

— Вот именно. Может, ты следующая, Бринкс?

— Все, я кладу трубку. Это уже смешно.

— Посмотрим. Люблю тебя.

— А я тебя еще больше.

Я закончила разговор и покачала головой.

Брак? Он даже рядом не стоял с моими планами. Не поймите неправильно — я была искренне счастлива за Лайлу и Джорджи. Но у меня еще слишком много целей, которые нужно было достичь, прежде чем я вообще задумаюсь о таком.

Или все-таки нет?

Почему одна мысль об этом одновременно пугала и… радовала?

Я подняла глаза и увидела, как Линкольн идёт ко мне из сада. Его взгляд сразу нашел мой.

И вот тогда я поняла ответ.

Меня пугала не сама идея брака. Меня пугала жизнь с Линкольном Хендриксом.

Пугала до дрожи в животе.

Потому что она казалась слишком правильной.

А этого никогда не должно было случиться.

Но вот мы здесь.

20

Линкольн

— Ты что, каждый день такое вытворяешь? — спросил Лайонел, едва отдышавшись после третьей попытки отдать завтрак в кустах.

Бринкли стояла рядом, поглаживая его по спине, чтобы хоть как-то его успокоить.

— Не кори себя. Его тренировки вообще не для нормальных людей.

Наши взгляды встретились.

Вот именно, милая. Мои любимые тренировки — это те, что проходят с тобой утром и вечером. В спальне.

Щеки у нее порозовели — она знала, о чем я подумал, — но закатила глаза и усмехнулась, как будто я снова несу чепуху. Это было нашим стилем. Я постоянно твердил, как сильно схожу по ней с ума, а она делала вид, что я в любой момент передумаю.

Но этого не произойдет.

Именно поэтому я и хотел, чтобы мама приехала в эти выходные. Я сказал ей, что встретил особенную женщину, и она сразу захотела с ней познакомиться.

Для меня эти двое — самые важные женщины в жизни. Я хотел, чтобы они встретились.

— Но я чувствую, что становлюсь сильнее, — сказал Лайонел.

Он тренировался с нами уже четыре дня, и каждый раз после тренировки его тошнило. Парню нужно было минимум вдвое увеличить калорийность рациона, чтобы хотя бы частично восполнить то, что он терял за время наших занятий.

— Ты действительно становишься сильнее. Ну, и что сказал тренер Хардин, когда ты с ним говорил вчера? — спросил я, и мы втроем опустились на траву, уставившись на воду.

— Он сказал, что заинтересован. Но не уверен, остались ли деньги в бюджете, потому что уже слишком поздно, и сезон почти окончен. Но он хочет, чтобы я приехал, так что мама сейчас приценивается к билетам.

— Об этом можешь не переживать. Я обо всем позабочусь. Я доставлю тебя туда, — сказал я, и взгляд Бринкли резко метнулся ко мне.

— Ты хочешь там играть?

— Да. У них сильная бизнес-школа, а я как раз хочу специализироваться на этом.

— Тогда как насчет того, чтобы мы с тобой съездили и посмотрели все своими глазами?

— Что? Ты поедешь со мной?

— Черт побери, да. Я поговорю с твоей мамой, чтобы она была не против. Но тебе нужен кто-то, кто будет задавать правильные вопросы. Мы не дадим тебя там затоптать, Лайонел. У тебя нормальная статистика, и при этом ты даже по-настоящему еще не тренировался. Потенциал у тебя есть — я в этом уверен. Так что мы убедимся, что тренер Хардин и любой другой, кто захочет тебя позвать, тоже это поймет.

— Я даже не знаю, как тебя поблагодарить.

— А вот как: удвой количество калорий после тренировок, чтобы не сдуваться. Сможешь для меня это сделать? — Самая большая его проблема сейчас была в том, что он был слишком легким. Ему нужно было нарастить массу и мышцы.

— Я могу начать делать тебе зеленые соки из своего огорода, если он когда-нибудь вообще начнет плодоносить, — сказала Бринкли, качая головой. Я рассмеялся.

Каждый божий день мы шли проверять этот ее огород. До полноценного урожая ему было еще очень далеко. Никакие овощи и фрукты не вырастают за неделю. Это займет время.

Я хотел сделать для нее что-то хорошее. А она никогда ни о чем не просит.

Поэтому Джорджия сегодня утром встретилась с ребятами из питомника, чтобы помочь мне с изменениями в саду, о которых я договорился втайне, чтобы устроить для Бринкли сюрприз.

— Спасибо, мисс Бринкли, — сказал Лайонел, пока мы шли обратно к дому, где была припаркована его машина. — Постараюсь поднажать на еду.

Он замолчал. И я сразу понял, что-то не так.

Я знал этот взгляд.

Он хотел этого. Но не мог себе позволить.

Бринкли рассказывала, что его мама живет на фиксированную сумму. Она не могла