Нескончаемая тьма - Рейвен Вуд

— Погулять, — отвечаю я, надевая туфли на высоком каблуке, которые никогда не ношу в кампусе.

Михаил встает рядом с Антоном. Скрестив руки на груди, он смотрит на меня строгим взглядом.

— Погулять? Куда именно? С кем?

— С Карлой и другими девушками, — я подавляю раздраженный вздох и закатываю глаза. — Мы едем в город, чтобы потанцевать.

— И чтобы выпить, — говорит он. Это не вопрос.

— Возможно, — соглашаюсь я. Кажется, он вот-вот откроет рот, чтобы сказать мне, что я не могу пойти, поэтому я быстро продолжаю. — Беспокоиться вообще не о чем. Помимо меня будет еще с десятком девушек. Мы просто будем танцевать и веселиться.

Антон вопросительно смотрит на Михаила. Наш старший брат хмурит светлые брови в знак неодобрения, но он не сказал мне "нет".

Снаружи, на улице, пару раз сигналит машина.

— Они здесь, — говорю я и снимаю с крючка свою сумочку, а затем перекидываю тонкий черный ремешок через плечо. — Я вернусь около шести.

Михаил удивленно отшатывается и смотрит на меня.

— Около шести? Шести утра?

Но я уже распахиваю входную дверь и выбегаю на улицу. Обернувшись, я улыбаюсь и машу рукой хмурому брату.

— Позвони нам, если тебе что-нибудь понадобится, — кричит Антон мне вслед, пока я бегу по маленькой дорожке в сторону машины.

Карла поворачивается на пассажирском сиденье и одаривает меня ослепительной улыбкой, когда я сажусь на заднее сиденье рядом с двумя другими девушками. Наш сегодняшний водитель подмигивает мне в зеркало заднего вида.

— Готова? — Спрашивает Карла.

Я ухмыляюсь ей в ответ.

— Готова.

Громкая музыка разносится по огромному ночному клубу, а мерцающие огни освещают море прыгающих и танцующих людей, заполняющих помещение с высокими потолками. Я потеряла Карлу и большинство остальных где-то в толпе около получаса назад, но я слишком пьяна и счастлива, чтобы переживать об этом.

Это именно то, что мне было нужно.

После нескольких недель, проведенных в постоянном напряжении из-за того, что Кейден вдруг появится и начнет меня мучить, а также после того, как я каждый божий день отбивалась от словесных нападок Джейн и Лесли, мне нужен был вечер, чтобы просто расслабиться и повеселиться.

Я выпиваю четвертую за вечер рюмку, чувствуя, как алкоголь обжигает горло, и ставлю маленький стаканчик обратно на стойку. В голове уже разливается приятное тепло, и я хихикаю от этого ощущения. Бармен за стойкой тихонько хихикает, наливая кому-то еще напиток. Я одариваю его улыбкой, а затем разворачиваюсь и направляюсь обратно на танцпол.

Мои шаги неуверенны, а ноги болят от многочасовых танцев на этих каблуках, но чем больше я пью, тем меньше это чувствую.

Вокруг меня люди прыгают и танцуют, а я тону в бурлящем море пьяных людей. Я замечаю неподалеку одну из девушек, с которыми приехала, и поднимаю руку, чтобы помахать ей. Она машет мне в ответ, но толпа здесь просто ужасная, поэтому я остаюсь на месте.

Запрокинув голову, я распускаю волосы, поднимаю руки и танцую. Ритм музыки сливается с биением моего сердца, и я ощущаю себя единым целым с ней. Я наслаждаюсь этим чувством. Наслаждаюсь ритмичными ударами басов, мигающими огнями над головой, телами вокруг меня, ароматом духов в воздухе, пьяной дымкой в голове и радостью, которая разливается по комнате. Потому что я знаю, что скоро все это исчезнет.

Даже если отец разрешит мне остаться в Блэкуотере на весь год или даже на все три года, мое пребывание здесь рано или поздно закончится. И тогда я должна буду выйти замуж за какого-нибудь богатого мужчину с хорошими связями, чтобы обеспечить нашей семье выгодные контракты. Моей свободе придет конец, и я снова стану призом, который какой-нибудь мудак выиграет только для того, чтобы поставить на свою полку.

Мое сердце сжимается. И внезапно, находясь в окружении танцующих людей, у меня возникает приступ клаустрофобии. Я делаю глубокий вдох и оборачиваюсь, отчаянно ища выход. Мне нужно подышать свежим воздухом.

В другом конце комнаты я вижу неоновую вывеску, указывающую на черный ход.

С колотящимся в груди сердцем я начинаю протискиваться к нему.

Я не хочу такой жизни. Я не хочу, чтобы меня выдали замуж и просто поставили на полку. Мне нужен тот, кто увидит меня такой, какая я есть. Тот, кто заметит мои достоинства. Тот, кто оценит их. Тот, кто не будет относиться ко мне так, будто я сделана из стекла.

Как бы сильно я ни ненавидела то, как Кейден унижает меня, мне также нравится, что он относится ко мне как к настоящему противнику. Он никогда не сдерживается. Не считает меня ничтожеством. Он относится ко мне точно так же, как к моим братьям. Как к опасному врагу. Никто и никогда раньше не считал меня такой.

Наконец-то меня обдает свежим воздухом, когда я распахиваю заднюю дверь и, спотыкаясь, выхожу в темный переулок. Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться и попытаться избавиться от чувства клаустрофобии.

Несколько человек курят у двери и бросают на меня странные взгляды.

Я смущенно улыбаюсь им и отхожу подальше. И потому, что не переношу запах сигарет, когда пьяна, и потому, что мне просто нужно немного пространства.

Только красные кирпичные стены наблюдают за мной, когда я немного углубляюсь в темный переулок. Выброшенные пивные бутылки звенят и катятся по земле, когда я случайно задеваю их, проходя мимо. Вытянув руку, я опираюсь о стену. Ощущение шероховатой поверхности под ладонью успокаивает меня, и я поворачиваюсь, прислонившись спиной к стене. Вздернув подбородок, я прислоняюсь затылком к прохладным кирпичам и ненадолго закрываю глаза.

У меня сильное головокружение от алкоголя и сумбурных мыслей, которые кружатся в моей голове.

Если бы только мой отец видел меня такой, какой видит Кейден. Как человека, с которым нужно считаться. Но этого никогда не произойдет. Поскольку я слишком хрупкая, чтобы стать хорошим наемным убийцей, он выдаст меня замуж. Ради блага семьи.

От досады я слегка бьюсь затылком о стену.

От своей судьбы не убежишь, я это знаю. Меня выдадут замуж. Только хотелось бы, чтобы это был кто-то вроде Кейдена.

Но, конечно, не сам Кейден.

Потому что это было бы нелепо, безумно и...

— Алина?

Страх накатывает на меня, как холодная океанская волна.

С колотящимся в груди сердцем я отчаянно молюсь, что мне это послышалось, и открываю глаза.

Но Бог сегодня не милостив,