Сводные. Расплата за ошибки - Хельга Дюран

Вот ты и попалась, сука белобрысая!

43. Василина

Я остановилась, как вкопанная, глядя на то, как Лена бросается в объятия своего любовника, который ждёт её у своей машины. Он страстно целует её, жадно хватая за задницу. Задница у Лены, что надо, отсюда и пылкость у мужчины в возрасте. Глядя на этого мужика и не скажешь, что он такой горячий. На работе ходит важный, как индюк, и строгий.

Так и знала, что Лена карьеристка. Знала и всё равно прифигела от увиденного. Только вот, видимо, плохо она сосёт, раз до сих пор в стажёрках ходит. Интересно, чего такого ей шеф пообещал, если эта дура спит с ним? Он же ей в отцы годится. Фу, блин, смотреть противно!

Я уже собиралась уйти, чтобы не глазеть на эту мерзость, но тут голубки перекинулись о чём-то парой фраз, и повернулись, чтобы сесть в машину. А тут вот она — я стою.

Не знаю, кому из нас стало более неловко, но мужик в лице переменился, будто сама смерть за ним пришла.

— Кхм… Здравствуй, Василина! — откашлявшись, поздоровался он со мной.

— Здравствуйте, Вячеслав Григорьевич, — поздоровалась я с ним, жалея, что не слиняла раньше.

Это был наш юрист Завьялов. У него жена и две взрослых дочери, почти, как Лена. Как ему только не стыдно? Впрочем, какое моё дело? Не мне их осуждать. Я вообще от сводного брата беременна.

Надеюсь, Лена теперь захлопнет варежку и перестанет орать на каждом углу, что она всего сама добилась, а все отстальные в нашей фирме чьи-то дочки или любовницы? Даже смешно стало. Я уже не жалела, что пришла сегодня в это кафе. Пусть Лена и подслушала мой секрет, у неё тоже не всё так чисто и просто в жизни. Пусть только попробует кому-то проболтаться о моём разговоре с подругами, я в долгу не останусь!

Обрадовавшись, что Лена не спит с моим отчимом, я с облегчением вздохнула. Так стыдно стало за то, что я плохо думала о дяде Пете, капец просто. Поняв, что он любит мою маму по-настоящему, я почувствовала, что люблю его больше прежнего.

Какая я глупая, боже!

Вячеслав Григорьевич что-то сказал Лене, а потом сел в свою машину, будто бы собирался уезжать.

— Славочка! Слава! — в отчаяние бросилась девушка следом за ним, но он на неё даже не взглянул.

Завёл мотор и сорвался с места, как преступник с места преступления. Лена осталась стоять посреди улицы одна. Я не видела её лица, но судя по тому, как сотрясались её плечи, Лена плакала.

Хоть и тварь она, конечно, жалко её стало чисто по-человечески. Чем её Завьялов так обидел, что она рыдает? Мне захотелось выяснить в чём дело, утешить её как-то.

— Лена, что случилось? — я подошла к девушке и попыталась обнять её за плечи.

— Да что тебе надо? — всхлипнула Лена. — Всё из-за тебя, сука! — злобно крикнула она на меня. — Всё из-за тебя! — повторила чуть тише и пошла в сторону остановки.

Я проводила её взглядом в полной растерянности, расстроившись снова. Вспомнив, что меня ждёт Настя, я поспешила обратно в кафе.

— Вася, что происходит? — обеспокоенно спросила Настя, когда я села за наш столик.

— Дурдом какой-то, — покачала я головой всё ещё под впечатлением от сцены, свидетельницей которой я невольно стала только что.

— Это кто такая вообще?

— Лена коллега моя. Давай поедим скорее. Я с голода умираю!

Наевшись до отвала, мы с Настей ещё долго разговаривали, только уже тихонько, чтобы больше никто уши не грел. То, что случилось между мной и Димой, можно было описать тремя предложениями, но во мне все эмоции всколыхнулись, и я будто бы заново пережила каждый момент, что мы были вместе.

— А потом он уехал. Понимаешь, Настя? Просто уехал! — сокрушалась я, вспомнив, что я испытала в тот момент, когда поняла, что Димы тю-тю.

— Слушай, ты такая интересная, Вася… — возмутилась подруга. — А что он, по-твоему, должен был сделать? Остаться и возле тебя сидеть? Он на работу уехал, а не на моря с другой тёлкой!

— Он мне даже не позвонил ни разу за три месяца…

— Так ты же его сама послала? Разве нет? Сразу видно, что у тебя совсем опыта с парнями нет. Они, знаешь ли, тоже обидчивые бывают.

— Он первый накосячил!

— Детский сад, Вася! Первый, вторая… У вас ребёнок будет. Ты это понимаешь?

— Да но…

— Дима — отец. Он должен знать об этом. Имеет право! Или ты ждёшь, пока он себе девушку найдёт и ей тоже сделает ребёночка? Я смотрю, голы он забивает, будь здоров! С первого раза влупил!

— А если он меня тоже пошлёт? — озвучила я самый свой самый большой страх.

Да, я уже настроилась быть матерью-одиночкой, но всё равно для меня будет ударом, если любимый мужчина знать не захочет ни меня, ни нашего ребёнка. Ещё одна боль? Мне нельзя сейчас нервничать.

— А если нет? Вася, это совершенно другой вопрос. Чтобы сегодня же обо всём рассказала и Диме, и родителям. Чего ты ждёшь-выжидаешь?

— Не знаю…

— Возьми себя в руки! Хочешь, я с тобой поеду, чтобы тебе не было так страшно?

— Спасибо, Насть… Я сама эту кашу заварила… Я справлюсь. Обещаю.

Несмотря на то, что я решилась, наконец-то сбросить с себя бремя своей тайны, действовать с бухты-барахты было страшновато. Нужно было придумать красивые слова и аргументы в своё оправдание. Я юрист теперь, как-никак.

Придя следующим утром на работу, я застала в нашем кабинете Лену, которая снова была вся в соплях и слезах. Она выглядела такой зарёванной и безутешной, как будто у неё кто-то умер. Может, так и есть?

— Привет, Лен. Что случилось?

— А ты как думаешь? — агрилась она на меня сквозь слёзы. — Уволили меня! А всё ты виновата!

44. Василина

— Как уволили? — искренне удивилась я. — А я тут при чём?

— Если бы ты вчера не застукала меня с Завьяловым, то была бы ни при чём.

— Так это Вячеслав Григорьевич тебя уволил? Из-за того, что я вас увидела, он теперь боится огласки?

— Я так рассчитывала на это место… — разрыдалась Лена пуще прежнего.

Да уж, незавидное положение у Лены. Ублажала мужика, ублажала, а он фигак и выкинул её, потому что вспомнил, что у него семья есть. Вот же козёл какой! Говорю же, кругом одни козлы!

— Он не может тебя уволить, Лена! Это незаконно!

— Да ладно уже… Место в юридическом всё