Открывая двери - Ари Дале

Счастье… настоящее счастье зарождается в животе, растекается по венам, наполняет тело. Прислушиваюсь к себе. Губы сами собой разъезжаются в улыбке. Ловлю себя на том, что больше не боюсь ничего вообще. Я уверена в завтрашнем дне… потому что Стас рядом.

— Вот, эта улыбка мне нравится, — он чмокает меня в уголок губ. — Пойдем. Нужно разобраться с Соколовским, и поехали отсюда.

Стас разворачивается к двери, но я перехватываю его за руку.

— Как думаешь, можно что-то сделать с ним? — спрашиваю с надеждой.

— Не знаю, — Стас оборачивается через плечо. — Все зависит от того, что покажет обыск.

— Так он действительно будет? — аж приоткрываю рот.

— Да, — Стас кивает. — Твоя сестра согласилась написать заявление на него, по факту которого сейчас и ведется проверка.

— Что? — неверяще распахиваю глаза. — Когда ты с ней связался?

— Пока ты спала, — Стас разворачивается ко мне, кладет руки на плечи. — Только не заводись. Я еще не знаю, что из этого получится. Но мы все подготовили. Должно сработать. Аня чуть приукрасила факт получения Андреем записей с ней. Сказала, что он ее принуждал. Поэтому не пугайся и не кидайся на него, если услышишь это. Так нужно было сделать, чтобы получить разрешение на обыск в его квартире.

— Что?! — вскрикиваю снова. — О таком предупреждать надо!

— Вот поэтому я не хотел тебя брать, — Стас тяжело вздыхает. — Алиса, пожалуйста, хоть раз на встревай. Сейчас, главное, все четко отыграть. Прошу, будь сдержанной, чтобы все получилось.

Прикрываю глаза. Пытаюсь взять себя в руки. С другой стороны, чего я возбухаю?! С моей помощью или без нее, я рада, если Соколовский понесет название.

Распахиваю веки. Коротко киваю, отчего Стас расслабляется.

— Ну тогда пойдем, — отпускает меня. Перехватывает мою ладонь. Ведет к выходу.

В соседнем кабинете царит тишина, когда мы заходим в него. Три пары глаз обращаются к нам. Щеки снова начинают пылать под чужими взглядами. Закусываю губу. Стас сжимает мою руку, успокаивая, ведет к нашим местам.

— Как дела? — он смотрит на долговязого следователя.

— Ждем результатов, — тот пожимает плечами.

— У меня есть право на звонок, — вдруг рычит Андрей.

— Ну раз просите, — отвечает более крупный следователь.

Протягивает Соколовскому, по ходу дела, его же телефон. Тот, не задумываясь, хватает гаджет, быстро тыкает на экран. Видимо, трубку снимают почти сразу.

— Живо приезжай, адрес пришлю в сообщении, — повышает голос Соколовский. — В сути разберешься на месте. Мне не важно, какие у тебя дела. Жду!

Он тут же сбрасывает вызов. Быстро строчит сообщение. Следователь жестом просит показать его. Соколовский разворачивает к нему экран и только после короткого кивка отправляет напечатанный текст.

Напряжение с каждой секундой нарастает внутри меня. Нетерпение заставляет пальцы подрагивать. Мне бы очень хотелось, чтобы Соколовский оказался за решеткой. Но надежда такая призрачная, что я даже боюсь позволить ей прочнее прорасти.

Очередной звонок раздается на телефон долговязого мужчины минуты через три.

— Алло, — бодро отвечает он. Вслушивается в то, что ему говорят. Кивает в такт неслышным нам словам. — Нашли сейф? — бросает долгий взгляд на Соколовского. Андрей вздрагивает, дергается в сторону. — Ого, — вдруг следователь выпрямляется. — Ну все, ты встрял, — усмехается, обращаясь к Соколовскому.

Андрей тут же напрягается, вытягивается как струна. А я пытаюсь понять, что же такого могли найти в его сейфе, раз он аж замер, словно статуя. Закусываю щеку, бегаю взглядом между мужчинами. Жду, когда хоть кто-нибудь прояснит происходящее.

— Так, — долговязый следователь кладет трубку. — Интересная ситуация получается. Вы нам тут рассказали душераздирающую историю, а по факту, злодей здесь вы, — он усмехается Соколовскому. — Все-таки шантаж был?

Андрей молчит. Смотрит в сторону.

— Ну что ж. Мы задерживаем вас на двое суток до выяснения всех обстоятельств.

— Какого черта?! — вскрикивает Соколовский. — Вы не имеете права!

— Право мы как раз имеем, — кивает следователь. — Распечатанных фото в сейфе предостаточно. Как и несколько флешек с проектами некой компании «Архистила».

Тут уже напрягается Стас. Вперивает в Соколовского тяжелый взгляд. Сжимаю руку в кулак, вгоняя ногти в ладонь. Черт!

— И это я молчу про папки и чертежи с пометками «взять в свой проект» и что-то в таком духе. А да, еще же есть ноутбук, правда, он запаролен. Но наши спецы быстро его разблокируют. Думаю, там мы найдем то самое отправленное видео, — следователь откидывается на спинку стула. — Интересная ситуация. Ваша что ли контора? — он поворачивается к Стасу.

Тот кивает. При этом молчит. Не знаю, играет ли он, чтобы усугубить вину Соколовского, или на самом деле расстроен, но все-равно придвигаюсь ближе, прижимаюсь к плечу Стаса.

— Видимо, мы много любопытного узнаем, когда будем разбирать документы, — глухо отзывается крупный следователь.

— Она таскала для меня всю информацию, — вдруг вскрикивает Андрей. Тыкает в меня пальцем. — Если я пойду на дно, заберу ее с собой.

— Это правда? — долговязый следователь приподнимать бровь, глядя мне в глаза.

Страх пробирается под кожу. Черт! Неужели и я попаду за решетку? Мне жутко от мысли, что могу оказаться в тюрьме, хотя по сути заслужила этого, работая на Соколовского.

— Ее не трогаем! — твердо отзывается Стас. Вздрагиваю от стали в его голосе. — Она ни причем. Он шантажировал Алису теми самыми фотографиями сестры и состоянием ее родителей.

— Еще интереснее, — грузный следователь придвигается к столу, кладет на него руки. — Ну что ж, тогда пришло время все рассказать. Нам нужно понимать, с чем мы имеем дело.

И я рассказываю. Каждую подробность, каждое мгновение нашего с Соколовским общения.

В итоге, мы выходим из здания в начале восьмого вечера. На улице уже потемнело. Холодный ветер тут же пробирается под одежду. Но я его почти не чувствую. Не верю… просто не верю, что Соколовского действительно задержали. А меня не тронули. Более того, теперь в отношении него заведут уголовное дело, будут проведены проверки и еще что-то. Не помню, что именно. Но Андрею не отвертеться и не выйти сухим из воды. А главное, что мою семью не тронут. Мы в безопасности. Сейчас точно и окончательно.

Останавливаюсь. Вдыхаю полной грудью.

— Ты чего? — Стас оборачивается ко мне.

— Понятия не имею, как ты это сделал, но очень тебе благодарна, — смотрю ему в глаза.

Не знаю, как передать все тепло и любовь, которые испытываю к Стасу. Если бы не он, я бы до сих пор так и находилась под гнетом Соколовского. А теперь я свободна.

— Просто все