Невеста по ошибке, или Попаданка для лорда-дракона - Лира Серебряная

Впрочем, Ирина Павловна ни во что не верит, пока не увидит документ с печатью.

Мы просидели так до рассвета. Я не спала. Не хотелось. Хотелось: вот так. Тихо. Рядом. Пока за окнами медленно светлело небо, и горы проступали из темноты, как числа из тумана.

* * *

Утром Рик принёс чай и список.

Чай — хвойный, горячий, в серебряном чайнике. Список — тридцать два имени, аккуратным почерком, на двух листах пергамента. Все, кого нанимали в Ашфрост по внешней рекомендации за последние тридцать лет. Рик работал ночью, и по его лицу это было незаметно, но по чаю заметно: он заварил свой особый утренний сбор, который делал только после бессонных ночей. Я уже выучила его расписание чаёв, как выучила расписание караулов.

Я читала список за завтраком. Имена, даты, должности, рекомендатели. Большинство — обычные: повара, конюхи, горничные, стражники. Рекомендации от соседних замков, от торговых гильдий, от отставных военных.

Двадцать восьмое имя.

Я перечитала. Ещё раз.

«Тарен Морр. Библиотекарь. Нанят двадцать два года назад. Рекомендация — Серебряная академия, магический факультет. Уволился по собственному желанию семнадцать лет назад. Причина — личные обстоятельства. Примечание: тихий, работоспособный, без нареканий.»

Тарен Морр.

Имя, которое я видела в дневнике Элары. На полях, карандашом, мелким почерком: «Т. М. нашёл то же, что и я. Предупредить? Поздно. Он уже знает.»

— Рик, — сказала я, откладывая вилку. — Мне нужно всё, что есть на Тарена Морра. Кадровое дело, записи, любые следы в архиве. И мне нужен Ольвен.

Рик кивнул. Баланс, сидевший на краю стола и поедающий кусок хлеба размером с собственную голову, поднял мордочку и посмотрел на меня с выражением существа, которое не понимает, зачем люди волнуются, когда есть хлеб.

Волновалась я не зря.

Глава 23. Тарен Морр

Кадровое дело Тарена Морра занимало три страницы. Для библиотекаря немного. Но Мервин, составлявший досье на каждого сотрудника, был педантичен даже в мелочах, и эти три страницы стоили иных тридцати.

Тарен Морр. Мужчина. На момент найма, тридцать семь лет. Образование, Серебряная академия, магический факультет, специализация: теория числовых систем. До Ашфроста преподавал в провинциальной школе на границе Восточного предела. Рекомендация от декана академии формальная, без подробностей, как отписка.

Я задержалась на строке «специализация: теория числовых систем». Перечитала. Числовые системы. В мире, где магия течёт формулами, специализация не редкая. Но в сочетании с тем, что Элара отметила его в дневнике...

Ольвен пришёл через полчаса. Сел в кресло, снял очки, надел, посмотрел на досье.

— Тарен Морр, — повторил он. — Да. Помню. Тихий человек. Больше читал, чем разговаривал. Приходил в библиотеку раньше всех, уходил последним. Ольвен (тогда ещё молодой, не такой седой, с лучшим зрением) несколько раз заставал его за странным занятием: он рисовал формулы на полях книг, которые читал. Не магические, а арифметические. Длинные ряды чисел, уравнения, которые не были похожи ни на одну магическую систему Аэтерии.

— Они были похожи на математику, — сказала я.

Ольвен посмотрел на меня поверх оправы.

— Именно. На вашу математику, дитя моё. Тогда я не понял. Теперь понимаю.

Тарен Морр был попаданцем, как я, из другого мира. И двадцать два года назад он пришёл в Ашфрост не ради работы библиотекаря, а ради проклятия. Ради формул, которые питали якорь. Ради, может быть, пути домой.

* * *

Записи Тарена нашёл Баланс.

Вернее, унюхал. Виверн обладал чутьём на магию, как хороший аудитор на финансовые нарушения: безошибочным, раздражающим и неотключаемым. Пока я и Ольвен перебирали книги в библиотеке, Баланс сидел на верхней полке (откуда Рик дважды его снимал и откуда Баланс дважды забирался обратно) и грыз переплёт толстого тома по истории Северного предела.

— Рик, заберите его, пожалуйста, сказала я, не отрываясь от записей. — Он портит книгу.

— Он не портит, — ответил Рик, подходя к полке. — Он... копает.

Я подняла голову. Баланс не грыз переплёт. Он грыз стену за книгой. Маленькими, но удивительно острыми зубами он выковырял из каменной кладки кусок раствора, и за ним обнаружилась ниша, узкая и тёмная, забитая чем-то мягким.

Старая серая тряпка, внутри кожаный свёрток, а в нём пять листов пергамента, исписанных мелким почерком и покрытых формулами.

Записи Тарена Морра.

Баланс сидел на полке, довольный собой, с кусочком раствора в зубах, и смотрел на меня глазами существа, которое совершенно точно заслужило награду.

— Хороший баланс, — сказала я.

Баланс чихнул, уронил раствор на голову Рику и перелетел мне на колени.

* * *

Мы разбирали записи весь день.

Тарен Морр писал по-аэтерийски, но местами сбивался на язык, которого Ольвен не знал, а я знала. Русский, корявый, полузабытый, с ошибками и вкраплениями латиницы. Он терял свой язык, как я, наверное, потеряю свой через двадцать лет: медленно, нехотя, слово за словом.

Содержание записей уместилось бы в один абзац, но растянулось на пять листов, потому что Тарен был осторожен, писал намёками, шифровал очевидное и прятал главное между строк. Бухгалтерский навык: когда работаешь с опасными данными, никогда не формулируй прямо.

Вот что он нашёл.

Первое: проклятие Ашфроста наложено лично Ильдериком Дариеном, не его предком, не его агентом, а им самим, двести семь лет назад. Тарен нашёл доказательство, которого не хватало Эларе: подпись в формуле якоря. Магическая подпись, спрятанная так глубоко, что увидеть её мог только человек с числовым зрением.

Второе: Тарен нашёл формулу, которую назвал «зеркалом». Не оружие, а отражатель: формула, способная развернуть магический поток обратно к источнику. Теоретически любой поток, будь то проклятие, атака или сама энергия жизни.

Третье, и самое странное: в конце последнего листа, отделённая от остального текста двойной линией, стояла фраза. Одна. По-русски. «Ключ, в крови дракона. Не Ашфроста, другого.»

И ниже, другими чернилами, позже: «Я не могу это закончить. Она (формула? Элара? судьба?) требует числовика с привязкой. У меня нет пары. Нужен кто-то, кто будет связан с драконом. Кто увидит числа и сможет пройти.»

«Пройти.»

— Дитя моё, — сказал Ольвен. Он сидел напротив, с очками в руке, и смотрел на меня так, как смотрят на человека, который стоит на краю обрыва и не знает об этом. — Вы понимаете, что он описывает?

— Формулу перехода, — сказала я. — Портал между мирами.

— И?

— И что ему не хватило связи с драконом. Истинной пары. Для