Время Зари - Наталья Нежданова

Завтра после храма полечу к Энни, а от неё сразу в лицей. Её родители сейчас у её старшей сестры, которая недавно родила дочку. Это хорошо, никто не скажет мне, что я неправильно живу, раз не хочу проводить воскресенье со своей семьёй.

Захлопываю тетрадь. Зачем вспоминать об этом? Ведь у меня есть Кейн и дети. Марк тен Норн, Нея. Дейн, наконец. Я принимаюсь горячо молиться за Сейни, Тана и их дочерей.

В ближайшее воскресенье на богослужении происходит такое, что потрясает весь посёлок.

Перед самым причастием священник обычно выходит исповедовать детей. У них ведь иногда случаются глупые ссоры и даже драки. Моя сестра приближается вдруг к нему и что-то говорит. Затем она выходит вперёд и объявляет, что хочет исповедаться. И что это должны слышать все.

Вздох изумления проносится по храму. Такого у нас ещё не было.

— Я тяжко согрешила, оболгав мою сестру Тэми! Я говорила многим, что она предательница и вероотступница!

До меня доносятся восклицания ужаса и недоумения.

— Я сделала компрометирующий мою сестру снимок, распечатала и повесила на её улице!

Люди смотрят на Сейни, не веря своим ушам.

— Я ненавидела мою сестру и всячески её оскорбляла, потому что завидовала! Я отравила ей жизнь! Прости меня, Тэми! Простите меня все!

Сейни падает на колени, её лицо мокрое от слёз. Я сую Марка на руки соседке, и бросаюсь к сестре. Обнимаю её, и шепчу, что давно её простила, и зачем она так?

И тут мне кажется вдруг, будто я слышу чей-то голос, обличающий меня: она, значит, грешница, а ты тут ни при чём? Тогда я говорю сестре, и это слышат все:

— Прости меня, Сейни! Я злилась на тебя, иногда даже ненавидела. Я каялась в этом, но что толку? Я лелеяла свои обиды, а твоей боли не замечала! Во мне не нашлось любви, и тебе пришлось страдать все эти годы!

Я не знаю, кто и что подумал про нас. Мне абсолютно всё равно. Кажется, я поняла, что такое мир, который может воцариться в человеческой душе.

Глава 42

Сейни Норн

Всю дорогу до дома Тан выговаривает мне:

— Зачем ты устроила это спектакль? Хоть бы о детях подумала!

— Как ты не понимаешь, Тан! — недоумеваю я. — Я порочила мою сестру перед людьми, и должна была оправдать её, чтобы услышали все. Разве я могла позволить, чтобы порождённое мною зло продолжало и дальше жалить ее?

— А мне хотелось сквозь землю провалиться! Как теперь людям в глаза смотреть?

— Теперь всё позади, теперь будет легче!

— Кому как. Ты представляешь, какие теперь разговоры пойдут?

— Тан, прекрати! Ну, пойми же ты, наконец, так больше не могло продолжаться! Столько лет завидовать, злиться, придумывать себе оправдания. И думать, что моя жизнь — это всего лишь тряпки.

Краем сознания я ощущаю, что его слова — не те, которые мне хотелось бы слышать. Но что они по сравнению с той лёгкостью, с той чистотой и тем миром, которые сейчас у меня в сердце?

Словно чёрный камень, гнетущий душу, тянущий в преисподнюю, исчез вдруг в одно мгновение. Мне так легко!

Кажется, я могу оторваться от земли и медленно подняться вверх, в сияющее ясностью и правдой небо. Как будто на мне надет гравитационный пояс.

— Мне нужно побыть одному, — говорит Тан и идёт в свою комнату.

— Всё будет хорошо, — улыбаюсь я ему. — Теперь точно всё будет хорошо!

Он лишь опускает взгляд и закрывает за собой дверь.

Не ожидал. Я понимаю. Может, надо было сначала всё ему рассказать?

Нет. Он бы наверняка начал отговаривать. А я и так еле смогла. Но я всё-таки это сделала!

Теперь только одно осталось. Сказать ему, что хочу получить новую профессию. Я боюсь, если честно. Что он мне ответит?

Пожалуй, лучше подождать. Пусть успокоится. Он и так расстроен и переживает.

Надо с детьми поговорить. Найти слова, донести до них. Чтобы они меня поняли и не повторили моих ошибок. Не хочу, чтобы они страдали.

* * *

Тэми Норн

Я не знаю, сколько продержусь в посте и молитве. Если бы не дети, могла бы долго. Но я не имею права пренебрегать ими. Да и пост с молитвой — не самоцель.

Сделаю, что смогу, — решаю я. — А недостающее Бог дополнит Своей благодатью.

Мне приходит сообщение от Лии. Она и Тед собираются ненадолго прилететь с Мирны на Айрин и думают нас навестить. С радостью приглашаю их в гости.

Когда они сворачивают в наш сад, я выхожу из дома навстречу. Ого, Лия явно ждёт ребёнка!

Я приветствую их, и тут Лия взглядывает на мужа и говорит:

— Надо же, я забыла наш подарок! Оставила там, где мы из флаера вышли!

— Ну что ж ты? — сетует Тед. — Ладно, схожу за ним!

Лия входит в гостиную. Кроме меня и Кейна там Марк тен Норн и Дейн. Наших малышей Нея взяла с собой на пляж. Ещё и Дею заодно прихватила.

Лия обводит нас умоляющим взглядом и произносит:

— Пожалуйста, не надо говорить и даже упоминать про Дарин при моем муже! Я понимаю, это звучит нелепо. Просто не хочу омрачать нашу встречу. Там погибли люди, и он винит в этом себя! Есть вещи, которые уже не исправить. Нам придётся жить с этим до конца наших дней.

— Он так боялся, что ты станешь его презирать, — говорит Дейн.

Лия оборачивается к нему:

— Как я могу его презирать? Я его жена! Понимаешь, смысл жизни — войти в Царство Небесное. А путь туда — долгий и тяжёлый! В одиночку идти по нему трудно. Если человек изнемог и упал, кто, как не супруг, поможет встать и вдохновит идти дальше? А может, и потащит на себе какой-то отрезок пути. Мы ведь даём клятву в таинстве брака быть рядом до конца наших дней, делить не только радость, но и беду.

— У аристократов то же самое! Моя мать… — Дейн осекается вдруг, встаёт, и, не говоря больше ни слова, выходит.

Мы переглядываемся в крайнем удивлении.

— Что это с ним? — спрашивает Лия.

Я