Ненужная жена. Лекарь генерала дракона - Александра Мауль

Было ли там хоть что-то правдой?

Сжимаю кулаки, потому становится только хуже.

Теперь внутри меня драконица, и она не меньше моего желает послушать объяснения Милы, а ещё я мечтаю его силой встряхнуть, кричать на неё и о боги этого места… я хочу её разорвать.

Неужели она действительно всё это время вредила нам?

Неужели после моего возвращения лгала и настраивала против мужа?

— К чему такой широкий жест? — спрашивает Айрон и становится передо мной. Закрывает своей спиной, будто боится не только того, что Мила может сделать мне что-то плохое. Но и закрывает меня от Конора. — Что за подарки такие щедрые? Я, по-твоему, на это как должен отреагировать?

Воздух вокруг моментально тяжелеет, запах дыма от костра становится насыщенным и неприятно щекочет ноздри, а тело Айрона напрягается.

Он делает шаг назад и становится близко ко мне, а я тут же кладу руки ему на спину.

— Я всё понимаю. И не виню тебя за подобное поведение и подозрения. — примирительно отвечает Конор, а когда выглядываю из-за спины бывшего мужа, вижу, что он поднимает руки так, словно сдаётся.

Чуть отступает и шумно выдыхает

— Я тебе не враг. Верь мне. То, что они с тобой сотворили, потрясло не только меня. Айрон, мне жаль, что с тобой и Марией случилось подобное, и я очень сожалею, что виной тому в том числе и твои близкие. Послушай, что скажет девица, — он жестом указывает в сторону сидящей на полу Милы. Которая продолжает противно рыдать и трястись. — Выпусти свой гнев, а после я расскажу тебе о нашем предложении.

— Я ни в чём не виновата. — всхлипывает Мила и валится на попу, отползает к двери, обнимает себя руками и ловит мой взгляд. — Я не сделала ничего дурного, госпожа. Клянусь!

— Да хватит тебе скулить. — раздражённо произносит Конор и присаживается перед ней на корточки. Она снова отползает от него, но он протягивает руку и, схватив её за запястье, поднимает, когда выпрямляется сам. Тянет за собой и толкает, чтобы встала перед Айроном — Расскажи то, что мне поведала, и мы с тобой закончим. Надоело уже. Время не ждёт, а у нас ещё дела есть. — рычит он и встряхивает её. — ненавижу, когда предатели находятся среди своих, и рад, что могу подарить тебе возможность хоть на мгновение почувствовать отмщение.

Мила громко всхлипывает, неуклюже вытирает мокрые щёки и, не глядя на Айрона, глубоко вдыхает.

— Простите меня, госпожа, у меня не было выбора. Она угрожала мне и запугивала.

— Кто? — рявкает Конор — К делу переходи!

— Я действительно не виновата и никогда намеренно вам не вредила. Госпожа Селестия уверяла, что это совсем не смертельно. Моей главной обязанностью было лишь следить, чтобы …. — она замолкает, потому что Айрон разворачивается ко мне.

— Здесь оставайся. Близко к ней не подходи. — глухо произносит он, и я несколько раз киваю.

Пока он смотрит на меня, его зрачки медленно вертикально вытягиваются, а радужка заливается расплавленным золотом.

От ярости, что Айрон испытывает, по щекам и шее ползёт чешуя.

— Так за чем ты должна была следить? — спрашивает Айрон и сжимает кулаки.

Мила опускает взгляд и обнимает себя руками, будто это способно защитить её от гнева моего дракона. Ярость, что он испытывает, выходит из него волнами, обжигает словно племенем от костра, заполняет каждый уголок этой небольшой комнаты.

— Госпожа Селестия дала мне чайный сбор, и я смешала его с вашим любимым чаем. Добавила немного в успокаивающий сбор и в тот, что принимал генерал Вотерфор после тяжёлых ранений … — она замолкает и вскрикивает, потому что Айрон издаёт рык.

— Что это была за дрянь? Из-за неё Мария лишилась ребёнка и чуть не умерла?

— Не-ет! Что вы! — вскрикивает Мила и ловит мой взгляд — Я бы никогда… никогда бы так не поступила. Я не убивала вашего малыша, и госпожа Селестия не убивала. Та трава просто не позволяла моей госпоже зачать ребёнка, пока она её принимала.

Айрон обхватывает голову руками. Глубоко и часто дышит какое-то время, а затем едва слышно произносит, будто изо всех сил сейчас борется за контроль со своим зверем:

— Повтори всё так, чтобы я чётко услышал, что все эти годы делала с нами моя мать?

— Она… она приказала мне следить за тем, чтобы моя госпожа Мария не могла забеременеть от вас.

Я не могу описать то, что чувствую. Просто закрываю руками лицо и стискиваю зубы, потому что грудь разрывает от нестерпимой боли. Моя драконица желает обернуться и разорвать стоящую передо мной Милу. Да я и сама хочу как следует её наказать, вот только руки и ноги будто наливаются свинцом, а слёзы жгут глаза.

Рык моего дракона встряхивает воздух вокруг, и я уже едва могу разобрать его слова, потому что оборот Айрона совершенно точно случится в течение нескольких минут.

— Ты давала какую-то траву по приказу моей матери и говоришь, что ни в чём не виновата? Ты в своём уме? Моя жена не принадлежит этому миру, и никто из нас не знает, как вообще могла на это отреагировать! Зачем ты это делала? Мария была недостаточно с тобой добра, а я слишком мало твоих проблем решил за годы, что ты дрянь на нас работала? Что они предложили тебе за это? Деньги? Драгоценные камни? Во сколько моя семья оценила жизнь моего нерожденного сына и моей истинной? — спрашивает Айрон сквозь зубы, и запах дыма от костра обжигает лёгкие, от него начинает щипать глаза. — Я тебя разорву. Разорву сейчас за то, что ты с нами сделала, а затем отправлюсь к своей семье.

Слова Милы выбивают меня из равновесия. Всё, что происходит дальше, я наблюдаю словно в тумане, уши будто набили ватой. Боль стягивает грудь, голова будто в огне, а к горлу подступает тошнота.

Мила убегает, а Конор привлекает внимание Айрона и что-то говорит ему на языке, которого я не понимаю.

— Только за ней, ни в Эльмор, слышишь! Ещё слишком рано, иначе ты всё испортишь. Это она травила твою жену и тебя травила. Дай своему дракону свободу, отпусти свою ярость.

Из-за тяжёлой энергии собравшихся драконов мне становится совсем плохо, ведёт в сторону, выбивает из реальности и только когда руки Конора оказываются на моих плечах, я делаю глубокий вдох.