Повелитель соблазна - Николь Джордан

– Уверен. А теперь я хотел бы остаться один, – глухо пробормотал он.

Понимая, как ему тяжело, какой груз отчаяния лежит у него на душе, Каро поцеловала Джона в щеку и тихо ушла. Ее обуревали печаль и гнев на бессердечную шлюху, которой едва не удалось использовать Джона Йейтса в своих зловещих целях.

И все это вместе с тревогой за Изабеллу вызывало в Каро желание сорвать на ком-то злость. Прошло уже девять дней с ее возвращения на Кирену, и все же о подруге ничего не было известно.

Судя по всему, Макс заметил ее настроение, потому что вопросительно поднял брови:

– Он тяжело воспринял известие?

– Его сердце разбито, – бросила Каро и, оглядев зал, взорвалась: – Где это черт носит Райдера?

Он должен был приехать на урок фехтования!

– Если тебе нужен партнер, счастлив предложить себя. Каро, плотно сжав губы, бросила на него мрачный взгляд.

Ей очень хотелось сразиться с таким достойным противником, как Макс. Кавалерийский офицер, он, конечно, прекрасно владел шпагой, и поединок с ним должен быть хорошей практикой. И все же с ее теперешним настроением она вряд ли сейчас в лучшей форме.

– Это твой шанс показать, на что ты способна, – стал настаивать он, видя, что она колеблется. – Ты и без того часто хвасталась своим умением.

– Хвасталась?! – Похоже, он решил ее подразнить! – Так и быть, – сдалась Каро, – но, предупреждаю, не жди пощады!

Она повела его в глубину замка, в длинную галерею, ярко освещенную солнечными лучами, лившимися в высокие окна, и увешанную самым разнообразным оружием, в том числе рапирами со специальными наконечниками. И предоставила Максу выбрать шпагу.

– Поразительно, что ты упражняешься здесь, в замке, – заметил он, проверяя оружие на вес и гибкость.

– Не могу же я регулярно посещать холостяцкие дома, – отрезала Каро. – И к тому же публично проявлять необычный для женщины интерес к мужскому виду спорта. А здесь никто не осудит то, что я делаю. Все слуги крайне преданны сэру Гавейну.

Макс свел брови, удивленный ее резким тоном.

– Намереваешься сорвать раздражение на мне?

Каро глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

– Нет. Не стоит позволять эмоциям управлять собой, особенно когда тебя ждет поединок.

– Прекрасно, поскольку, если не можешь держать себя в руках, сразу даешь мне преимущество.

Каро выбрала сверкающую рапиру и сделала несколько пробных взмахов, прежде чем встать в центр галереи. Хорошо представляя, что нужно унять свой гнев и сосредоточиться перед поединком, она терпеливо ждала, пока Макс снимал сюртук.

– Но сначала нужно обсудить, каков будет приз, – заявил он, подходя к ней. – Если выиграю я, требую поцелуй.

– А если выиграю я?

– Значит, ты потребуешь поцелуй.

Каро сухо улыбнулась:

– Тогда вряд ли имеет смысл состязаться, если дело кончится взаимными поцелуями.

– О нет, я намереваюсь хвастаться своей победой, когда буду заниматься с тобой любовью.

Она вдруг представила его тяжелое тело, распростертое на ней, налитую плоть, наполняющую лоно, и щекам стало тепло. Теперь она точно знала, что Макс намеренно провоцирует ее. Тем более что его взгляд лениво скользил по ней, задержавшись на грудях, прежде чем двинуться ниже.

– Но как ты будешь фехтовать в юбках? Разве они не мешают?

Его жаркий взор словно прожигал ткань ее платья. Но она не даст ему удовольствия воображать, будто ее можно вывести из равновесия!

– Но так практичнее. Не могу же я бежать переодеваться каждый раз, когда возникает опасная ситуация, так что лучше тренироваться в одних и тех же условиях.

– Но это лишает тебя многих преимуществ.

– Уже пытаетесь найти предлог для объяснений на случай проигрыша, мистер Лейтон?

– Возможно, – ухмыльнулся он. – Мне было бы неприятно сознавать, что я побежден женщиной.

– Попытаюсь не слишком унижать тебя.

Когда он занял место напротив, Каро подняла оружие. Мгновение спустя их рапиры со звоном скрестились. Бой начался.

С самой первой схватки Макс понял, что перед ним грозный противник. Каро орудовала шпагой с поразительной скоростью и непреклонной сосредоточенностью, что немедленно вынудило его держаться начеку.

После быстрого пасса она сделала выпад и едва не прорвала его оборону. Когда Макс, опомнившись, попытался сделать то же самое, пришлось восхититься ловкостью, с которой она отразила его атаку.

Последовало короткое молчание, в продолжение которого они, пританцовывая, ходили по кругу.

– Не хотел бы я встретиться с тобой на дуэли, – заметил Макс, – ты действительно умеешь фехтовать.

– И ты тоже.

– Но я учился в лондонском зале Анджело, у одного их лучших фехтовальщиков Европы. Кто учил тебя?

– Отчасти Райдер. И один американский друг, с которым ты еще не знаком: Брендон Деверилл.

Клинки шпаг снова скрестились.

– Интересно, есть у тебя слабости? – справился Макс. Она парировала следующий выпад и ловко отскочила в сторону.

– Если и есть, тебе я о них не расскажу, – поддразнила она и, сделав быстрый ложный выпад, стала энергично наступать. Максу оставалось только обороняться.

Но уже через несколько секунд она резко опустила шпагу и мрачно уставилась на Макса.

– Ты нарочно фехтуешь не в полную силу, верно? – буркнула она.

– Ну… не совсем, – сдался Макс. – Признаюсь, мои рыцарские инстинкты восстают при мысли о сражении с женщиной.

Ее глаза приобрели цвет грозовых туч.

– Если намереваешься продолжать бой, перестань оскорблять меня, играя в поддавки. Не желаю, чтобы мне вручили победу из рыцарских принципов.

– Прошу прощения, – извинился Макс со всей искренностью, поднимая шпагу.

На этот раз он всерьез старался выиграть, но их поединок продолжался несколько долгих минут. Он был вынужден признать, что Каро – далеко не дилетант в фехтовании. Она настоящий воин, знающий все тонкости фехтовального искусства и превосходящий в нем многих мужчин. И она сражалась в точности так, как любила: с пылом и страстью. Вот и сейчас она слегка раскраснелась, на лбу выступили капли пота, из легких с шумом выходил воздух, словно она приближалась к пику наслаждения…

Представив ее в постели, Макс ощутил, как твердеет его плоть, и его губы изогнулись в иронической улыбке. Чертовски подходящее время для того, чтобы желать женщину!

– Что-то тебя развеселило? – вызывающе бросила Каро, изящно парируя удар.

– Я только сейчас понял, – лениво процедил он, – что ты фехтуешь так же страстно, как занимаешься любовью.