Шанна. Книга 2 - Кэтлин Вудивисс

Шанна грациозно раскланивалась с гостями, улыбалась им, как и подобало хозяйке, и, наконец, повернулась к незнакомцу…

— Рюарк! — Это имя непроизвольно сорвалось с ее губ, и лицо ее выразило крайнее удивление. Желая скрыть свои чувства, Шанна стала обмахиваться веером под неторопливо раздевавшим ее взглядом. На Рюарке был темно-синий сюртук, подчеркивавший его высокую фигуру. На фоне загорелых рук резко выделялись кружевные манжеты белоснежной рубашки, а темные шелковые чулки и прекрасно сшитые бриджи облегали длинные ноги с твердыми мускулами и узкие бедра.

— Я был уверен, что вам уже доводилось встречаться, — дошел до ее сознания иронический голос стоявшего рядом отца, который явно давал понять, что ситуация его очень забавляет.

«Отцу я это прощу, — подумала Шанна, — но Рюарк так просто не отделается».

Овладев собой, Шанна грациозно шагнула вперед, подавая руку приблизившемуся Рюарку.

— Господин Рюарк, — чистым и лучезарным, как новый шестипенсовик, тоном проговорила она, стараясь не замечать легкого трепетного наслаждения, которое она невольно испытывала от прикосновения его пальцев. — Я не узнала вас в таком шикарном наряде. Я так привыкла видеть на вас ваши бриджи…

Улыбка Рюарка была ослепительной, а манеры — безукоризненными. Он склонился в куртуазном поклоне и прижался губами к тыльной стороне ее руки, слегка прикоснувшись к ней языком. Шанна задохнулась, вырвала руку и покраснела, сообразив, что они привлекли к себе всеобщее внимание. Рюарк выпрямился и криво ухмыльнулся в ответ на ее ледяную улыбку. Шанна усилием воли овладела собой, когда к ним подошел предостерегающе нахмуривший брови сквайр.

— Это подарок вашего отца, мадам Бошан, — прокомментировал Рюарк замечание Шанны по поводу его костюма. Голос его словно ласкал эту фамилию, как драгоценность, а глаза на мгновение опустились на ее почти открытую грудь. Этот беглый взгляд обжег Шанну. Она смущенно прикрыла кружевным веером низкий вырез платья и пожалела о том, что она в таком наряде, который совсем не защищает ее от его нескромных взглядов. — Я полагаю, — продолжал он, — что такое короткое время было невозможно лучше воспользоваться клубком ниток и куском ткани.

— Ба! — взорвался Траерн. — Так или иначе, мой портной обманул меня. — И огорченно объяснил Шанне: — Он так жаловался на бедность, что я заплатил ему за один костюм столько, сколько стоят два. А потом проверил его счет и понял, что этот нищий может вскоре завладеть всем островом!

Рюарк усмехнулся:

— Легче сэкономить шестипенсовик, чем заработать другой взамен потраченного.

— Сделки — это моя стихия, господин Рюарк, — отозвался Траерн. — И в этой игре редко кому удается меня провести. Можете считать, что вы один из этих немногих.

— Простите, сэр, — мягко ответил Рюарк, глядя при этом на Шанну и словно обращаясь к ней, — но я единственный в своем роде.

Это прозвучало как заявление о намерении оставаться единственным мужчиной в жизни Шанны. Под его взглядом она, что называется, закусила удила и положила на руку отца свою.

— Я покидаю вас, папа. Я должна уделить внимание и другим гостям.

Оба мужчины посмотрели ей вслед, и каждый думал о своем.

— Не могу понять нынешнюю молодежь, — раздраженно проговорил Траерн. — Боюсь, что у нее не хватает здравого смысла.

Он остановил проходившего мимо слугу и приказал принести рому и горькой настойки для себя и Рюарка.

Шанна выбрала себе место как можно дальше от Рюарка и наградила благодарной улыбкой Милана, подавшего ей чашку чаю. За чаем она подвела итоги. Первый раунд она проиграла, но это далеко не решало исхода схватки. Она заметила мадам Дюпре с мужем, оживленно болтавших с испанскими офицерами. Вот с чего она начнет снова свои действия. И даст понять этому безумцу, что он берет на себя слишком много, претендуя на исключительное право на нее. Шанна отставила чашку в сторону, прикрылась веером и подошла к супругам Дюпре.

— Дорогая Фэйм, — приветливо улыбнулась она, — вы просто восхитительны.

Мадам Дюпре и впрямь была хороша. Шанна не понимала бесконечных увлечений Жана другими женщинами, когда в собственном доме его ждала такая редкая драгоценность, Шанне показалось, что Жан слегка нервничал. «Так ему и надо, этому волоките», — подумала она.

— Шанна! — Фэйм весело приветствовала хозяйку дома. Акцент придавал ее голосу еще больше шарма. — Вы так прекрасны!

— О, благодарю вас, — рассмеялась Шанна, раскланиваясь с испанцами, сверкавшими белозубыми улыбками и пожиравшими ее глазами. — Не могу ли я присоединиться к вашей компании, Фэйм?

Фэйм с легкой грацией откинула голову.

— Ну, конечно же, Шанна! Посплетничаем о неудачниках. О, разумеется, к вам это не относится. А если говорить серьезно, то я была очень огорчена, узнав о вашем несчастье. — Она горестно вздохнула. — Ах! Овдоветь так быстро! Но давайте же я представлю вас этим господам. Они только и думают о том, чтобы вы обратили на них внимание.

Офицеры во главе со своим капитаном откликнулись с энтузиазмом, выражая восторг перед красотой женщин на Лос-Камельосе.

— Шанна, — воспользовавшись короткой паузой, заговорила Фэйм, — кто этот человек, вон там? Тот красавец, что поцеловал вам руку?

Шанна хорошо знала, кого та имела в виду.

— Это господин Рюарк, раб моего отца.

— Какой мужчина! — воскликнула Фэйм, заставив своего мужа поднять брови. — Он раб, сказали вы?

— Да, дорогая, — вмешался Жан. — Мы привезли его сюда декабрьским рейсом в прошлом году. Кажется, его выкупили из долговой тюрьмы.

— Но, Жан, его костюм! Он, разумеется, не…

— Да, малышка, — отвечал француз, раздраженный тем, что его жена находит очаровательным другого мужчину. Он не догадывался об уловках супруги, старавшейся вызвать в нем ревность. Она была любящей женой, но ее угнетало легкомыслие мужа. Жан разгладил рукой красный китель и раздраженно смахнул пылинку с манжеты.

— Этот раб завоевал расположение сквайра, и говорят, что он заслуживает его, хотя ходят слухи о том, что это вовсе не так. А кое-кто даже утверждает, что он грамотный человек и опытный инженер. Не следует верить всему, что говорят люди, дорогая.

— Как это странно, Шанна, — вслух размышляла Фэйм, — человек с такими талантами — и вдруг раб. Он великолепен!

Жан Дюпре покраснел от раздражения. Шанна с удовлетворением смотрела на него. Она хотела преподать ему урок. Может быть, он станет менее прытким, если поймет, что и его жену тоже можно соблазнить. Желая продолжить начатую игру, Шанна прошептала сквозь кружево своего веера, но достаточно громко, чтобы услышал Жан:

— Ах, Фэйм, говорят, что у него привычка спать голым.

Фэйм втянула в себя воздух сквозь сжатые зубы:

— Какой мужчина!

Жан чуть не задохнулся от ярости. Он подозвал ближайшего слугу, взял с его подноса бокал шампанского и стал пить, как-то странно поглядывая на Фэйм. Внезапно он увидел ее в новом свете и понял, что статус жены не сделал ее красоту менее привлекательной.