Девушка из бара - Линда Френсис Ли

У нее спутались мысли, и стало действительно трудно дышать – так гулко забилось сердце. Но в этот момент Кайл снова заговорил:

– Мне жаль, что ты столкнулась вчера с Гарольдом.

– С Гарольдом?

– Моим отчимом.

– Ты так и называешь его Гарольдом?

– Только когда он меня разозлит. – Кайл фыркнул. – Что большей частью и происходит. Но как бы то ни было, я не должен был вести себя с тобой как последний осел.

Робин ласково улыбнулась:

– Очень мило с твоей стороны извиниться.

Он застонал и выпалил:

– Я ненавижу его!

И она поняла, что это действительно так.

– Не нужно, Кайл. Ради тебя же самого, – прошептала Робин.

– Не нужно что? Ненавидеть его? – Он повернулся и устремил на нее взволнованный взгляд. – А почему? Он меня тоже ненавидит.

Она откинула голову.

– С чего бы это взрослому человеку ненавидеть тебя?

– Потому что я мешаю ему. Ему нужна моя мать, но, к несчастью для него, я являюсь обязательным приложением к ней. Он пытался сплавить меня в военную школу, в Луизиану. Это был единственный раз с момента их встречи, когда мама поругалась с ним. Я имею в виду, поругалась серьезно, а не так, как это у них постоянно бывает: поссорились и тут же помирились. На следующий день я получил грузовик.

– Этот пикап купил тебе он?

– Да.

– Раз тебе не нравится, что он купил тебе его, зачем же ты принял такой подарок?

– Сначала я отказался. Но мама расстроилась, начала плакать, причитать, что я ломаю ее жизнь. Черт. Я хочу, чтобы она была счастлива. Правда, хочу. Но мне не нравится, как она изменилась. Она стала совсем другой. – Кайл резко умолк, словно удивившись, что так много наговорил.

– Может быть, она чувствует то же самое в отношении тебя. Во всяком случае, моя мама в последнее время стала как-то странно смотреть на меня, будто видит кого-то чужого. Возможно, все это издержки подросткового возраста. Что же касается твоего отчима, то, вероятно, он не знает иного способа выразить свои чувства, как покупать людям что-то.

– Ага. А я просто неблагодарный идиот, который не ценит хорошего отношения, – вспыхнул Кайл. – Знаю я эти сказки, тысячу раз их слышал. От самого Гарольда. Как вчера, когда он швырнул меня о стену и сказал, что я паршивый пакостник и он скоро убедит мою мать в этом.

– Ты шутишь? Это ужасно.

Кайл поднялся с кровати и направился к окну.

– Мне пора уходить.

Робин бросилась за ним и, схватив за руку, вынудила повернуться к ней.

– Ты не можешь опять взять и уйти. Прости, что я заступалась за твоего отчима. Я просто не понимала. Чем я могу помочь?

Черты лица Кайла смягчились, и он на секунду прикрыл глаза. Потом снова посмотрел на нее и прижался лбом к ее голове.

– Ты слишком мала, чтобы пытаться спасти мир.

Найти достойный ответ Робин помешали ощущения, вызванные его прикосновением: от окна веяло прохладой, резко контрастировавшей с тем неожиданным жаром, который исходил от Кайла.

– Я не пытаюсь ничего спасти, – прошептала она.

– Не пытаешься? Сначала ты подбрасываешь двадцать долларов, чтобы спасти мою задницу от Мартина. А теперь стоишь здесь и пытаешься придумать, как унять мою ненависть к отчиму, как будто тогда каким-то образом все изменится к лучшему.

Робин подумала о том, как они с матерью все переезжали с места на место, пока не приехали сюда, и как то, что на протяжении многих лет представлялось столь безнадежным, оказалось таким захватывающим.

– Иногда, Кайл, все действительно меняется само по себе. Как будто жизнь делает неожиданный поворот и в конце туннеля появляется свет.

Кайл застонал, затем обхватил ее руками и сильно прижал к себе. Робин понравилось ощущение близости к нему, ей нравился стук его сердца, вливавшийся в ее ухо. И его запах – кожи от куртки, едва уловимый запах моторного масла и мыла, которым он пользовался, чтобы смыть масло с рук.

– Ты сумасшедший ребенок, Робин Райт. Сумасшедший и невинный, и создаешь проблем до черта. Лучше бы ты оставалась в переднем ряду – там твое место в классе.

– Почему? – пробормотала она в его грудь, при этом у нее самым восхитительным образом подгибались колени.

Кайл немного отодвинул ее от себя.

– Потому что я не интересуюсь невинными маленькими девочками, а ты уж слишком невинна, чтобы болтаться со мной.

В голове у Робин наконец прояснилось, и она ощутила прилив с трудом сдерживаемого гнева.

– Ты, Кайл Уокер, ничего не знаешь обо мне.

– Я?

Она обожгла его сердитым взглядом.

– Ладно, давай я расскажу тебе, что я о тебе знаю, – сказал он. – Тебе пятнадцать лет, думаю, с тобой обращаются как с ребенком, у тебя чересчур заботливая мать. Ты слишком умна, что тебе только на пользу, ты еще никогда не целовалась. И я тебе нравлюсь. – Последнее свое заявление он сопроводил самодовольной ухмылкой.

От изумления, возмущения, шока, злости у Робин отвалилась челюсть и появилось желание пнуть его ногой.

Кайл же только усмехнулся, потом обхватил ладонями ее лицо.

– Закрой рот, Робин, чтобы я мог поцеловать тебя.

У Робин вдруг исчезли все эмоции, кроме шока. Кайл собирался поцеловать ее! Наконец-то!

Она замерла – немного испуганная, но больше заинтригованная. Однако все мысли вылетели из головы, когда он наклонился и приник к ней в поцелуе. Это его прикосновение показалось Робин слишком интимным, она затаила дыхание. Кайл отстранился и с чуть заметной улыбкой посмотрел на нее.

– Закрой глаза, – распорядился он.

– О! – Робин зажмурилась и услышала его стон.

– Черт побери! Роб, расслабься.

Она растерянно посмотрела на него.

– Я и не знала, что это так сложно. Знала бы раньше, купила бы книжку и проштудировала ее.

Кайл вздохнул и тихо выругался.

– Ведь чувствовал же, что зря. Все, я пошел. – Он отступил от нее.

– Извини, – сказала Робин. Ей очень хотелось, чтобы он остался и помог заполнить брешь в ее образовании. – Когда я нервничаю или теряюсь, у меня рот не закрывается, а язык мелет что попало. Останься, и я обещаю, что больше не произнесу ни слова. – Она пообещала себе закрыть рот на замок и выбросить ключ.

Кайл посмотрел на нее так, что она поняла – убедить его ей не удалось. Самообладание покинуло Робин.

– О, конечно! Я все делаю не так, – расстроено протянула она. – Видишь, у меня ничего не получается как надо. Но я пытаюсь убедить тебя остаться. Ты не можешь уйти, не поцеловав меня по-настоящему. – Робин ахнула и шлепнула себя по губам. – Я имею в виду, я имею в виду... – запинаясь забормотала она.