Уйти до рассвета - Лилиан Пик

Они зашли в паб, и он заказал шерри для Ким, а себе взял пива, и они сели в уютном, тихом уголке возле окна. Уже стемнело, в пабе были включены светильники, отбрасывавшие оранжевый отсвет на мебель и на посетителей. Вокруг них слышались оживленные разговоры и смех — люди отдыхали.

— Вы хорошо водите, Ким, — вдруг заметил Оуэн. — Кто вас учил?

— Я брала уроки, — ответила она настороженно.

— А ваш отец тоже водит машину? — Она кивнула. Он с удивлением спросил: — А у него что, тоже есть машина? Вы можете себе это позволить?

— Да, он… у него есть машина.

— А мама?

— Да, она тоже умеет водить. — Ким затаила дыхание, ожидая следующего вопроса: «Что, и у нее есть машина?» — но его так и не последовало. Оуэн явно был слегка озадачен, и она добавила, надеясь, что это развеет его сомнения: — Мама ведь работает.

— А ваш брат, — поинтересовался Оуэн через некоторое время, — он живет вместе с вами?

— Нет. — Ким начала волноваться; у нее не было желания отвечать на его настойчивые дотошные вопросы. И вдруг ей очень захотелось покончить с этим маскарадом. Она вспомнила слова поэта: «Тогда позвольте вас предупредить — я не таков, каким кажусь вам с виду» — и решила сломать между ними все преграды и открыть ему правду.

Однако Оуэн закончил допрос и осведомился, шаря в кармане в поисках сигарет:

— Вам нравится шерри?

Ким покрутила на руке браслет — тот самый, который он ей подарил:

— Да, спасибо, мистер Ланг.

Оуэн наконец нашел сигарету и спросил:

— Вы не против, если я закурю?

Она отрицательно помотала головой.

— А вам не кажется, — проговорил он, щелкая зажигалкой и прикуривая, — что вы на время могли бы оставить этикет и называть меня по имени? При соседях вы же называли меня Оуэн, и в разговоре с матерью вы тоже звали меня Оуэн…

— Откуда вы знаете?

— Я слышал. Так почему бы вам не называть меня Оуэн в лицо?

Ким застенчиво улыбнулась:

— Да, Оуэн.

— Боже мой, какая скромность! — Он разогнал рукой дым и откинулся на спинку стула, разглядывая ее. — Я смотрю, лечение, которое я вам назначил и применил вчера вечером, пошло вам на пользу, вы начинаете исправляться. — Он улыбнулся. — Пожалуй, следует проводить его почаще, и вы станете совсем послушной.

Ким залилась краской, а он наблюдал за ней почти с научным интересом, отчего она почувствовала еще большую неловкость. Он засмеялся.

— Вам не кажется, Оуэн, — сказала Ким, отчаянно стараясь отвлечь его внимание от себя, — что нам пора ехать домой?

— Нет, не кажется. Мне здесь нравится, и обстановка приятная, и моя собеседница меня вполне устраивает.

— Но Кэнди…

— Дафна ее уложит спать. — Но Ким все равно нервничала, так что Оуэн положил руки на ее ладони. — Послушайте, она же мой ребенок. Если я за нее не волнуюсь, то, что вам волноваться?

Она вздохнула и постаралась успокоиться!

— Да, конечно, как скажете…

— Да, как скажу, так и будет. — Он сжал ее ладони. — Помните об этом всегда.

Некоторое время они сидели молча: Оуэн курил и разглядывал посетителей, Ким наслаждалась ощущением спокойствия и гармонии, на короткое время воцарившимися между ними. Наконец молчание было нарушено.

— Обратно машину поведу я, — сказал Оуэн, туша сигарету в пепельнице и поднимаясь. — Уже темно.

Они вышли на улицу, в прохладу раннего вечеpa. Он нащупал в темноте ее руку и повел к машине. По дороге домой Оуэн заявил, вдруг перейдя на «ты»:

— Утром первым делом отвезу твою машину в свою автомастерскую, чтоб ее отремонтировали. Думаю, мастера управятся за один день. Потом попрошу кого-нибудь из механиков подвезти меня домой — оттуда недалеко, они обычно никогда не отказываются, — потом ты отвезешь Кэнди в школу, а меня на работу. Хорошо? — Он пытливо посмотрел на нее, стараясь поймать ее взгляд.

— Спасибо большое, что идете ради меня на такие хлопоты.

Он засмеялся:

— Всегда готов услужить даме, которая помимо всего прочего отличная хозяйка.

Ким все никак не могла поверить в невероятную перемену, произошедшую в нем, и все еще размышляла об этом, когда они подъехали к дому. Оуэн был такой милый, такой услужливый — она ничего не понимала.

Когда они оказались в коридоре, он спросил:

— Чем ты намерена заняться сейчас?

Она пожала плечами:

— Пойду к себе, почитаю, потом лягу спать.

— Понятно. — Он подумал мгновение, немного поколебался, хотел что-то сказать, но явно передумал. И вдруг обнял Ким одной рукой за плечи:

— Что ж, спокойной ночи, Ким.

— Спокойной ночи, Оуэн. Спасибо за приятный вечер, — ответила она, немного разочарованная.

Он кивнул и оставался у подножия лестницы, пока девушка не исчезла у себя в комнате.

На следующее утро все прошло так, как задумал Оуэн. Вернувшись из гаража, он сообщил:

— Твоя машина будет готова уже сегодня после обеда. Они обещали сами ее подогнать и поставить возле дома, если тебя не будет.

Ким поблагодарила его и поинтересовалась:

— А как насчет оплаты?

— О, об этом не волнуйся, они пришлют счет. А ты подумала, что я предложу сам заплатить за ремонт? — Он игриво улыбнулся. — Впрочем, это не исключено, если ты меня… э-э… хорошенько попросишь… ну, знаешь, как только женщины умеют уговаривать, в общем, я мог бы пойти на это.

— Нет, спасибо, — ответила она, улыбаясь, но отводя глаза.

— Как я разочарован! — шепнул он ей, когда они вместе шли к машине, на заднем сиденье которой уже нетерпеливо вертелась Кэнди.

Они высадили Кэнди у школы, и девочка вприпрыжку, счастливая, пробежала через ворота и скрылась в здании. Потом она отвезла Оуэна на работу. Открыв дверцу, он оглянулся, со всех сторон к зданию съезжались другие машины, из которых выходили солидные отцы семейств.

— Смотри-ка, — озорно заметил он, — ты уже выполняешь обязанности жены, разве тебе это не приятно? Разве это не наводит тебя на определенные мысли? — И он ушел, прежде чем Ким успела ответить.

Проездив до обеда по магазинам, Ким поехала в школу за Кэнди. Девочка важно шла через дорогу и старалась привлечь как можно больше внимания к большой папиной машине, а также к тому, что за рулем сидит Ким. Она махала рукой всем своим друзьям, как бы для того, чтобы попрощаться с ними. Она добилась того, чего хотела, и даже большего: не только дети, но и некоторые мамы кидали на них заинтересованные взгляды.

Когда пришло время отправляться за Оуэном, Кэнди вызвалась поехать с Ким. Привратник у ворот, узнав машину Оуэна, с удивленным видом прикоснулся пальцами к фуражке, и Ким с шиком проехала по дорожке к подъезду здания, чувствуя себя очень важной особой. Она ждала там, где сказал ей Оуэн. Время шло, его все не было, а Кэнди не сиделось на месте. Она открыла окно, потом снова закрыла, начала играть с рычагами управления, пока Ким не сделала ей замечание. Тогда девочка насупилась и капризно сказала, открывая дверь: