Пикассо в придачу - Анита Андерсон

Зря Бас выбрал эту комнату. Мы были похожи на героев костюмированной драмы.

К нам подбежал официант и проводил нас к столу, который находился в углу. Рядом стояли два стула, за соседним столиком – только один. Официант придвинул стул для Флоры, а Бас сделал то же для меня.

– Бас! Это даже неприлично! С какой стати Флора должна сидеть в одиночестве?

Она же, наблюдая за тем, как официант наливает ей шампанское, заметила:

– Меня все устраивает, Кэрон. Нет, правда. Когда нам с Басом тоже наполнили бокалы, я сказала:

– Я бы предпочла выпить джина с тоником. А если бы мне налили джин, то я бы заказала шампанское. Мне тоже хотелось контролировать ситуацию. Коктейль принесли так быстро, что можно было подумать, будто официант прятал его за спиной. Видимо, Бас предвидел мою реакцию.

– Давай быстрее. У нас с Флорой есть планы на вечер.

Он захихикал. Надеюсь, она не сказала, что мы свободны до конца наших дней. Потом перегнулся через стол и попытался взять мою руку, но, вероятно, понял, что это вряд ли поможет.

– Дорогая моя, я тебя очень люблю и хочу, чтобы ты вернулась домой. Мне трудно передать, как я скучал по тебе.

Сценарист пишет для него довольно глупые реплики.

– Бас, я не собираюсь к тебе возвращаться. Мне надоели твои выходки.

Он опять загоготал, а потом откинулся на спинку стула и сказал:

– А я думал, тебе нравилось это кресло. И я послал тебе твои любимые конфеты. Кстати, ты прекрасна как никогда.

– А ты на что надеялся? Что у меня поседеют волосы и выпадут все зубы? У тебя есть пять минут, так что говори, зачем ты хотел встретиться.

Он явно напрягся. Его глаза сузились. Если бы дело происходило в кино, это означало бы, что скоро начнется заварушка.

– Не могу поверить, что тебе действительно нравится работать какой-то бухгалтершей. Ты достойна большего. А этот крошечный домик, в котором ты живешь! Завтра я пришлю грузчиков, чтобы они помогли тебе упаковать вещи. Ни о чем не беспокойся, милая.

Пауза. Тут он стукнул кулаком но столу и заорал:

– Слушай, Кэрон, мне это надоело! Хватит терять время. Я хочу, чтобы все было как раньше!

Флора немедленно подскочила к нашему столу.

– Я просто хотела посмотреть, принесли ли вам оливки и кешью. – Потом она опять села на свое место.

– Черт побери, Кэрон! Мы что, без няньки обойтись не можем?

Я усмехнулась:

– Так в Америке называют дуэний?

– Там даже слова такого не знают. В Америке дуэньи вне закона, милая. Тех, кто этим занимается, казнят на электрическом стуле. – Бас опять решил разыгрывать паиньку. – Скажи мне, Кэрон, зачем ты взяла из квартиры некоторые вещи?

– Потому что это мои вещи! А ты что думал? Пикассо тоже мой!

– Это не объяснение. Все вещи принадлежат нам обоим, потому что они были куплены, когда мы жили вместе. Но почему ты взяла именно их? В квартире были и более ценные предметы. Ты даже не забрала всю свою одежду.

Я осушила бокал. Надеюсь, Бас понимает, что я скоро уйду. Это какое-то безумие. У него был очень грозный вид.

– Я хочу, чтобы ты вернулась, милая! И я сделаю так, что ты вернешься!

К нашему столу опять подошла Флора:

– Вы уже съели оливки?

Я засобиралась уходить, но Бас встал первым:

– Дай мне хотя бы две недели! Испытай меня! А если у меня ничего не получится, я оставлю тебя в покое.

Я поднялась из-за стола:

– Забудь обо мне с этой минуты. Тебе ведь нет до меня никакого дела, просто ты хочешь выиграть время, чтобы контролировать ситуацию. Спасибо за коктейль.

Мы с Флорой направились к двери. Когда мы прошли по коридору несколько метров, она оглянулась:

– Знаешь, он все еще стоит в дверях и смотрит нам вслед.

Когда мы очутились на улице, водитель лимузина так же быстро вышел из машины и открыл дверцу.

– Может, нам лучше поехать на метро? – спросила Флора. – А то вдруг Бас позвонит водителю и прикажет ему нас похитить?

Мы расхохотались.

– Да нет, прокатимся на лимузине, раз уж он платит. Жаль, у меня пакета с собой не было. Можно было бы захватить орешки с собой.

– Я видела, что ты была так увлечена разговором, что у тебя даже не было времени перекусить. Так что я завернула их для тебя в салфетку. Решила захватить ее в качестве сувенира.

Когда мы уселись в машину, Флора спросила:

– Как ты думаешь, здесь можно говорить? Или везде жучки?

Я чуть не рассмеялась, но потом призадумалась.

– От Баса всего можно ожидать. Если он будет знать, что я обо всем этом думаю, ему будет легче изобрести новую ловушку.

Мы ехали молча. И как только водитель остановился у нашего дома, Флора сказала:

– Надо было шампанское выпить.

Когда она открыла дверцу, я вытащила из бара бутылку и протянула ее водителю:

– Спасибо вам большое!

Потом мы уселись за стол, предварительно налив себе шампанского. Нам было очень уютно.

– Бас крайне привлекательный мужчина. Неудивительно, что ты в него влюбилась. Он излучает силу и уверенность в себе. Но почему он так беспокоится из-за того, что ты забрала свою одежду?

Я засмеялась:

– Бас не умеет поддерживать беседу, он может говорить только о своих делах. Наверное, ему хочется, чтобы все вернулось на круги своя и было в точности так же, как и раньше. Или он сошел с ума.

– Скажи, Кэрон, есть ли какая-нибудь вероятность, что он бросит свою затею и просто отправится домой, решив оставить тебя в покое?

– Скорее застынет геенна огненная, и розовые слоники станут кататься по льду на коньках.

– Странно, что он даже слова не сказал о картине. Его явно интересовало другое. Это ведь ты заговорила о Пикассо.

– Такие люди, как Бас, часто думают о нескольких вещах одновременно. Поэтому они приходят первыми в любом забеге. Он боится показать, как ему хочется получить картину обратно.

– То есть мы вернулись к тому, с чего начали? И что теперь будет?

– Теперь будет фейерверк, из-за которого может разгореться пожар. Идея разузнать о планах Баса была великолепна. Но теперь он разозлен, потому что его опять отвергли.

– Да… Но ты знаешь, я думаю, он по-прежнему влюблен в тебя, Кэрон, и хочет, чтобы ты к нему вернулась. Нелегко ему приходится, что и говорить. Вряд ли ему действительно нравится устраивать все эти нелепые розыгрыши.

– Ты ошибаешься. Он обожает их устраивать. Видишь ли, у меня такое впечатление, что любовь и секс для Баса – это просто приправы, соль и перец. Главное же – это мясо, то есть власть.