Прихоти любви - Евгения Марлитт

Он взял шляпу и пошел к столу. Там ротмистр клал персики в вино: были получены первые чудесные фрукты из герцогских оранжерей.

* * *

Клодина оставила карету у въезда в липовую аллею Нейгауза, она хотела незамеченной пройти в комнату Беаты.

Избегая вестибюля, она вошла в заднюю дверь, скользнула в коридор и тихо постучала в дверь гостиной. В комнате раздались шаги, и дверь отворилась.

– Это я, Беата, – прошептала она, – не помешала тебе? Я только на минутку.

– На самом деле ты! – воскликнула кузина и провела ее по темной комнате к стулу.

– Оставь, оставь, – отказалась девушка, – я только зашла сказать, что все-таки послезавтра приеду, если позволишь.

Беата искренне рассмеялась и поцеловала ее в лоб.

– Ну! – крикнула она в темноту. – Кто был прав, Лотарь? Моя поездка оказалась ненужной!

Клодина испугалась. От окна поднялась фигура.

– Герцогиня приказала, – сказала она, запинаясь.

– Это чрезвычайно любезно со стороны ее высочества, – слегка охрипшим голосом отозвался Лотарь. – Герцог только что оказал мне честь также взять назад свой отказ.

Клодина схватилась за спинку стула, она задрожала, но не сказала ни слова. Какое неприятное совпадение!

– Садись же, – сказала Беата, – мы теперь совсем не видимся и даже не слышим друг о друге. У меня, понятно, мало времени, но раз ты тут, то помоги мне сообразить, как рассадить приглашенных за стол. Ведь я никого из них не знаю.

– Извини, Беата, но у меня немного болит голова, и экипаж ждет, – ответила Клодина и собралась уходить. – Устрой торжество по жребию, – прибавила она, чувствуя, что не следовало отказывать Беате в этой маленькой услуге.

– Конечно, – согласился Лотарь, – может быть, случай вынет счастливый жребий и исполнит благочестивые желания… Могу я проводить вас до кареты?

Беата действительно была недовольна. Она осталась в комнате.

Лотарь, не говоря ни слова, пошел рядом с взволнованной девушкой через вестибюль в сад.

В замке весь первый этаж был освещен. Принцесса Елена любила свет, много света. Она рано встала из-за стола, чтобы «примерить костюмы». Свет, падавший из окон, распространялся среди темных деревьев. Липы одурманивающе благоухали. Вечер был сырой, и тусклый месяц прятался за тучами. Они быстрыми шагами шли вперед. Перед ними скользнула какая-то тень, за ней другая. Лотарь не заметил этого, но Клодина невольно остановилась.

– Вы ничего не видите? – боязливо спросила она.

– Нет, – ответил Лотарь.

– Значит, мне показалось, – извинилась она и ускоренными шагами дошла до кареты. Тут она холодно пожелала ему спокойной ночи и уехала. Шум колес замолк уже в молчаливом парке, когда Лотарь, долго смотревший вслед экипажу, пошел по тропинке в лес, как будто хотел там найти успокоение.

– Алиса! – страстно прошептала принцесса Елена. – Алиса, он поехал с нею!

– Ваша светлость, это обязанность кавалера.

– О, я не могу перенести этого, Алиса! Что она делала здесь? Зачем приезжала? Алиса, да скажите же хоть слово!

Взволнованный шепот принцессы перешел в крик.

– Но, боже мой, ваша светлость, – начала дама медленно, как будто не могла найти слов от горестного удивления, – что я могу сказать? Я сама поражена и смущена!

Принцесса выбежала за ворота парка. Там стояла старая каменная скамейка, она опустилась позади нее на колени и лихорадочно стала ждать его возвращения. Голос фрау фон Берг напрасно раздавался в темном и сыром саду. Наконец она пошла к себе наверх и с улыбкой остановилась перед зеркалом, кокетливо накинув на голову платок от костюма итальянки, в который собиралась нарядиться на предстоящем вечере.

Принцесса вернулась через несколько часов с бледным лицом и заплаканными глазами.