По ту сторону зеркала - Татьяна Осипцова

— Сейчас жалею, — коротко ответила Вера.

— Алина Сергеевна сказала, что перед смертью отца по его просьбе съездила на ту квартиру и узнала, что ты ее давно продала…

Вера молчала, и Надя продолжила свой рассказ. Когда сказала, как встретилась со Станиславом, лицо сестры озарилось улыбкой.

— Стасик, моя первая любовь… Из-за меня он весь переломанный после аварии. Он тебе рассказывал? Как он теперь? Где? Женился?

— Не знаю. Говорил, что давно не живет в том дворе. Где работает, я не спросила. У него шрамы на лице, и он прихрамывает.

— Бедняга… Он славный. Чокнутый на своих автомобилях, но очень хороший парень. Ну что поделать, если я его разлюбила… Просто время было такое, хотелось всего и сразу — а что он, студент, мог мне дать? Пропадал вечно в своем гараже, а мне в какой-то момент стала неинтересна эта возня. Появились новые знакомые, некоторые состоятельные, деньгами помогали. Я ведь все никак нормальную работу найти не могла… Вначале на подготовительные курсы ходила, думала учебу продолжить, тоже денег стоит… Потом моделью решила заделаться, тогда это считалось престижным. Но Стасика я не бросала, пока в больнице не познакомилась с одним типом…

— С Антоном Усачевым?

— Тебе Стасик сказал? Неужели он запомнил?

— И не забывал никогда. Станислав сказал мне, что Усачев нынче депутат городской Думы.

— Я в курсе. Добился все-таки своего. А тогда бандит был, правда, не из последних в городе. И именно это меня в нем прельстило. Да-да! Ведь тогда какое время было! Круче бандюгана для девчонки парня нет! Особенно для такой безбашенной, как я. Казалось, романтика: оружие, стрелки, разборки… «Бандитский Петербург» помнишь? Вот так примерно и жили: рестораны и курорты, а потом узнаешь, что этот на нарах парится, другой только что откинулся, то бишь из тюрьмы вышел, того взорвали, этот на стрелке погиб… Наверно, осуждаешь, что с таким жила?..

— Не знаю, — пробормотала Надя.

— А что мне делать было? Я только тогда поняла, какую глупость сотворила, продав квартиру. Один мерзкий тип уговорил, зато приобрела крутую тачку и покаталась на ней аж несколько деньков! А в результате — ни квартиры, ни тачки, и Стасик инвалид…

— Он тебя не винит, — поспешила вставить Надя.

— Святая душа… Но я-то знала, что виновата. К тому же, считай, без жилья осталось… В том бараке даже канализации не было. Туалет во дворе. Не могла я там жить. А Антоха мне квартиру хорошую снял, все материальные проблемы разом отпали. Он своими бандитскими делами занимался, а я занималась, чем хотела. Даже мечтала о карьере модели. Но я тебя перебила, что дальше?

— Узнав, что Усачев депутат, я пошла к нему на прием.

— Серьезно? Прямо так и пошла? И как он тебя принял?

— Орал, чуть не матом ругался, — рассмеялась Надя. — Он тоже обознался. Но я уже была в курсе, что у тебя на шее родинка, и свой паспорт показала, а потом рассказала все.

— А он?

— Тоже рассказал, — Надя потупила глаза.

— Как чуть было не женился на девке, которую весь Питер в голом виде лицезрел?

— Угу. Он упомянул фотографа Зинковского, и сказал, где он живет. Вот Владимир сразу понял, что я — не ты.

Тут в палату заглянула давешняя медсестра, и предупредила, что сейчас придет врач, а потом сразу обед, после него до половины третьего мертвый час.

Надя поднялась со стула. Вера схватила ее за руку.

— Ты ведь не уедешь? Погуляй где-нибудь поблизости, перекуси и возвращайся.

Надя кивнула. Она наклонилась и поцеловала сестру в щеку.

— Как здорово, что ты нашла меня… — прошептала Вера.

Оглянувшись на пороге и послав сестре воздушный поцелуй, Надя вышла в коридор. У медсестры на посту она поинтересовалась, когда можно поговорить с врачом.

— Завтра после часа. Беседы с родственниками по вторникам и четвергам.

— А как же мне получить постоянный пропуск? — забеспокоилась Надя.

— Да вот он. Вера здесь третий раз, а к ней никто никогда не приходил, вот я и попросила врача пропуск подписать. Вы ее сестра? Я так и думала. Вы уж навещайте ее, а то ко всем приходят…

— Я буду каждый день приезжать, — заверила ее Надя.

Конечно, она будет приезжать каждый день!

Вначале, увидев, какая Вера бледная и изможденная, Надя испугалась, а сейчас была уверена, что сестра обязательно выкарабкается. Ведь не может так быть, чтобы, едва найдя сестру, она потеряла ее. Вот завтра поговорит с врачом и наверняка узнает, что состояние у Веры стабилизировалось и скоро она пойдет на поправку.

Выйдя с территории больницы, Надя пошла искать в поселке магазин. Надо купить сестре соков, фруктов, сладостей каких-нибудь. Из дома она прихватила только бутылку минеральной воды, одно яблоко и пачку печенья.

Магазинчик оказался небольшим, но радовал изобилием. Надежда накупила соков, черешни, клубники, коробку заграничных конфет. Рядом с магазином располагалась шашлычная. Ощутив, что ужасно проголодалась, она решила пообедать. Вчера вечером от волнения кусок в горло не лез, а сегодня с утра позавтракать не успела.

В ожидании заказа Надя уселась на веранде и поймала себя на том, что улыбается.

Давно она не была так счастлива! Да и была ли когда — не могла припомнить. Все-таки это удивительно — вдруг ощутить, что ты не одна на белом свете, что у тебя есть сестра. Конечно, теперь она обязательно переедет в Петербург. Но вначале надо приватизировать квартиру в Болотном, продать ее и купить жилье здесь. А, может, Вере все-таки полагается жилплощадь? Людей из барака расселили, дали же им что-то? Значит, и Вере должны дать! Пусть хоть комнату. Тогда они могут съехаться… если, конечно, Вера захочет. А если нет, то все равно, они будут видеться часто-часто. Ведь они родные сестры, и никого ближе у них на свете нет…

Надя с аппетитом умяла шашлык, салат из овощей, съела булочку и выпила чашку кофе, радуясь тому, что не приходится считать деньги. Отдала за обед триста рублей, на полтыщи накупила гостинцев сестре, и даже не заметила… В кошельке еще пять тысяч наличными. Вспомнила, что билет на самолет куплен на следующую среду, и подумала, что его надо сдать. Конечно, пока сестра в больнице, она никуда не полетит.

Когда она показалась на пороге палаты, Вера радостно улыбнулась. Надя достала из пакета ягоды, помыла их.

— На, кушай, — протянула она сестре прозрачную коробочку.

Вера попробовала черешни, съела несколько ягод клубники.

— Вкуснота, спасибо!

— Ты мало съела, возьми еще.

— У меня после химиотерапии с аппетитом не очень. Не знаю еще, как эти ягоды во мне приживутся. Сок у тебя какой? Виноградный? Налей немного. И давай дальше рассказывай. На чем мы остановились?

— На Владимире Зинковском. Представляешь, он предложил мне сниматься! Мне, у которой ни одной приличной фотографии за всю жизнь не было! Я, конечно, отказалась.