Девяносто дней Женевьевы - Люсинда Кэррингтон

Уединившись в своей квартире, Женевьева училась танцевать стриптиз. Когда зазвонил телефон, она сразу же вспомнила о Синклере. У нее не было никаких сомнений в том, что звонит именно он. «Это будет очень сексуально – танцуя стриптиз, разговаривать с Синклером», – подумала она. Протянув руку, Женевьева взяла свой мобильный. Другой рукой она в это время пыталась расстегнуть бюстгальтер.

– Привет, большая сестра. Как жизнь?

– Просто прекрасно, – сказала она, стараясь скрыть недовольство, и опустила руку, которой теребила бюстгальтер. – Что случилось?

На другом конце провода помолчали.

– Почему ты думаешь, что у меня что-то случилось?

– Ты звонишь мне только тогда, когда у тебя возникают какие-то проблемы.

– Хорошенькое дело, – произнес Филипп. – Думаю, что сейчас мне нужно просто повесить трубку.

– Ладно, не обижайся. Я тебя слушаю.

– У меня проблемы с моей девушкой, – сказал Филипп. – Она меня бросила.

– Это та самая девушка, с которой ты заключил контракт на сексуальные услуги?

– Ну да, хотя я назвал бы это немного по-другому. Это та девушка, которой я откровенно рассказал о том, чем конкретно мне хотелось бы заниматься в постели.

– Что на это раз было не так? Она сказала, что у тебя извращенные наклонности?

– Хуже, – помолчав немного, упавшим голосом произнес Филипп. – Она сказала, что ей со мной скучно.

– Мне казалось, что вы смогли договориться и составили программу сексуальных игр на всю неделю. Или я ошибаюсь?

– Именно поэтому она и сказала, что ей со мной скучно. Она сказала, что получается так, будто мы занимаемся сексом строго по расписанию. Сказала, что я слишком нудный и предсказуемый, – пробормотал Филипп (судя по голосу, он был очень обижен). – Мне казалось, что ей хочется, чтобы я все время советовался с ней и прислушивался к ее мнению… Чего вы, женщины, хотите от мужчин? – помолчав немного, выпалил он. – Вот ты – женщина. Объясни мне, в чем тут дело?

– Если бы я знала ответ на этот вопрос, то написала бы книгу и заработала бы на ней целое состояние, – сказала Женевьева. – Все женщины разные, мой маленький братик. Ты должен чувствовать женщину, должен понимать, чего она от тебя ждет.

– Да, ты, конечно, здорово мне помогла! – воскликнул Филипп. – Мне нужен обычный секс, и больше ничего. Как мне получить то, что я хочу?

– Заплати за него, – предложила Женевьева.

– Ты серьезно?! – испуганно вскричал Филипп.

– Прости. Это, наверное, тоже можно назвать извращением, да?

– Это мерзко, отвратительно. Так обычно поступают старые импотенты или зануды, которые по-другому просто не могут заполучить женщину.

– Это не совсем так, – сказала Женевьева. – Очень часто у мужчин возникают не совсем обычные фантазии, и они платят женщинам за то, чтобы те воплотили их в реальность. По-моему, это твой случай.

– Послушать тебя, так я просто извращенец какой-то! – возмутился Филипп. – Я хочу только одного – завязать свободные от обязательств отношения с девушкой, которая время от времени будет позволять мне немного поиграть с ней в постели, а сама в это время будет просто спокойно лежать со связанными руками, изображая беспомощную жертву. Я даже связывать ее буду не очень туго, чтобы она легко могла освободиться, если ей этого захочется. Однако я не желаю, чтобы девушка ложилась со мной в постель за деньги. Я хочу, чтобы она тоже получала удовольствие от секса. Прости, если мои откровения шокировали тебя, но мне кажется, что у меня вполне обычные желания и я не требую ничего сверхъестественного.

– То, что некоторым людям нравится связывать друг друга в постели, меня совершенно не шокирует, – сказала Женевьева. – Меня беспокоит другое. Тебе, похоже, хочется секса, а не романтических отношений.

– Только не нужно мне сейчас читать эти пропахшие нафталином проповеди, сестрица. Я знаю, что у женщин есть мозги, чувства, душа и всякое такое. В университете меня целый день окружают девушки-студентки, и многие из них убежденные феминистки. Но в жизни бывают моменты, когда мне не хочется рассуждать о политике или обсуждать проблемы защиты окружающей среды. Или быть для кого-нибудь плечом, на котором можно поплакать. Или лучшим другом. Иногда мне хочется просто… ну… потрахаться.