Кинжал раздора - Марина Эшли

– А может, она сама не хотела замуж? – захохотал Барт. – Взяла и спрятала кинжал с ножнами!

Настенные часы пробили полдень.

– Э… Женни. – Рафаэль решился. – Если хочешь, я покажу тебе старую часть Меланьи. Со стороны верхнего города хороший вид.

– Конечно, – кивнула Женни. – Помни, с тебя рассказ о всех зданиях, о которых спрошу!

Посмотрела на Рафаэля, он ответил ей таким сияющим взглядом, что она воскликнула, не задумываясь:

– Рафаэль, ты такой замечательный! Если бы я не встретила Барта, я бы в тебя влюбилась.

И убежала.

Барт положил Рафу руку на плечо, посмотрел Жени вслед и пошутил:

– Я сам себе завидую.

– Собирай книжки. Будем ужинать! – прогнал Рафаэля из-за обеденного стола отец.

Раф с неохотой оторвался от выуживания европейских дворцовых интриг из путевых заметок одного восточного путешественника и перевез книги в кресло, рядом с которым уютно устроилась маленькая скамеечка для ног.

«Интересно, какие цели автор преследовал своей поездкой?» – задался вопросом Рафаэль, перекладывая с колен последнюю книгу. Не потенциальный купец – слишком мало написано о торговле. Не ученый. Раф не мог припомнить ссылки на его исторические или географические работы. «Любопытный литератор или шпион, – решил Рафаэль. – Вон как возмущается, что не получил письменного позволения посетить темницу». Рафаэль посмотрел на вошедшего Барта. Придворного, что отказал азиату, кстати, звали Бартоломью. Вот его, Рафаэля, имя так часто в книгах не встречается. Исключение – Рафаэль Сердитый, нередко упоминаемая персона, хотя и правил недолго. «Вашей аудиенции добивается госпожа Женевьева», – вспомнил Рафаэль.

– Папа, а почему вы нам с Бартом запретили в детстве разыгрывать сценку из жизни Рафаэля Сердитого? – удивился он вслух.

– Какую сценку, когда? – не понял отец.

Рафаэль напомнил ему сюжет. Отец пожал плечами.

– Мама, – повернулся Раф к матери, – мы тебя просили сыграть роль госпожи Женевьевы.

Мама покачала головой, но отец рассмеялся.

– С этого бы и начинал. Из-за имени. Я вернулся из Порт-Пьера, случайно узнал там, что у прямого потомка ненавистных Мединосов есть дочь Женевьева. Рассказал маме. А вы как попугаи подхватили имя для своей игры. Не мог же я позволить, чтобы имя врага зазвучало в этих стенах.

«Оказывается, мы с детства знали о Женни», – улыбнулся Барт.

«Бывают же неслучайные случайности!» – изумился Раф и напомнил:

– Невесту из рода Медичесов тоже звали Женевьевой.

– Это ты гораздо позже раскопал, – добродушно усмехнулся отец, усаживаясь за стол.

Барт последовал его примеру. К маминой радости, сегодня вечером собралась вся семья. Давно такого ужина не было: муж работает вечерами или отсутствует по нескольку дней, Бартоломью никогда не сидит дома, вечно занят, то у него карнавал, теперь День города, а потом Рождественский бал. Его послушать, без него жизнь в Меланьи остановится. Мама ласково взглянула на старшего сына.

Раф не унимался:

– А что если бы Барт или я встретил девушку, очень замечательную. Допустим, Барт. И она спасла бы ему жизнь, например. И он бы захотел жениться…

– Не рано ли вам жениться? – мягко перебила его мама.

Барт насмешливо посмотрел на нее:

– А когда человеку пора жениться?

– Ну, – задумалась мама, – когда человек способен взять на себя ответственность за семью.

Она испуганно перевела взгляд с одного сына на другого. Почему мальчики заговорили об этом? Что случилось, о чем она не знает?

– Тогда, – захохотал Рафаэль, – нашему Барту можно было жениться еще с пеленок!

Отец с гордостью посмотрел на Барта. В чем-то Рафаэль прав. Бартоломью – настоящий Медичес. Его опора и надежда…

– Я все-таки закончу мысль, – гнул свою линию Раф. – Гипотетическая ситуация. А что если эта девушка окажется Мединос?

Рука отца, пытающегося наколоть вилкой маслину, дрогнула. Маслина, получив ускорение, запрыгала по столу.

– Рафаэль… – Голос отца прозвучал строго. – Я даже ги-по-те-тическую ситуацию не хочу рассматривать. Бартоломью, мой старший сын, и… Мединос?

Отец всем своим видом дал понять, что здравомыслящему человеку такое даже не придет в голову. Но сыновья взглянули на него так странно, что отец заподозрил неладное.

– Вы что, встретили кого-нибудь из девчонок Мединос?

Барт хотел что-то сказать, но Рафаэль сообразил, что не надо Женин сейчас впутывать, и быстро ответил:

– Нет! Это все карнавал. Кто-то из приезжих обмолвился, что знаком с кем-то из Мединосов. И хорошо о них отзывался.

Отец уставился на него недовольно. Рафаэлю удалась наивная гримаса.

– Я подумал, оказывается, Мединосы – не просто звук, фамилия из легенды, а тоже живые люди. А что если мы их встретим? Современные Мединосы не сделали нам ничего плохого…

Мама и отец заговорили одновременно.

Мама сказала:

– Яблоко от яблони недалеко падает.

Отец:

– Нам вполне хватит того, что эта семья сделала нашей семье в прошлом. Выкинь их из головы и фамилии этой больше не произноси в доме Медичесов.

«Неужели это серьезно?» – удивился Барт и не удержался, чтобы не съязвить:

– Разумеется, кроме экскурсий по замку. А то легенда о кинжале и ножнах слегка проиграет без упоминания фамилии.

Отец посмотрел на вилку в своей руке, аппетит пропал.

– Кстати, о легенде, папа. А почему мы никогда не рассматривали версию, что кинжал и ножны взял кто-то другой, не Мединосы? – Рафаэль не обратил внимания на настроение отца.

– Потому что это сделали Мединосы, – машинально ответил отец.

– Никаких доказательств не было и не появилось за эти века. А если посмотреть на ситуацию с нейтральных позиций, то…

Рафаэль поделился своими домыслами. Он опустил только одну деталь: у кого попалось им изображение кинжала. Отец слушал с ироническим интересом.

– Все твои предположения звучат, конечно, заманчиво. Для историка. Но! – Отец поднял указательный палец и раздельно произнес: – В замке присутствовали только Медичесы и Мединосы. А Мединосы – лжецы.

Барт крякнул.

– Зачем Мединосам нужно было прятать кинжал и ножны? – поинтересовался он у отца.

– Чтобы оболгать Медичесов, – разъяснил ему такую простую истину, к тому же много раз звучавшую в замке, отец.

Мама недовольно на них посмотрела. Вот тебе и семейный ужин. Никто не ест!

– Зачем им клеветать? Две семьи собирались породниться. Рафаэль же сказал тебе, что у нас есть кое-какие, правда, не проверенные доказательства, что младшие отпрыски дружили.