Покорность ей к лицу - Ширли Басби

Маркус кивнул. Интересно, к чему он клонит? Гаррет прочистил горло, ему явно было не по себе.

— Обычно я не сую нос в те дела, которые меня не касаются, — неохотно начал он. — Но я должен предупредить вас: опасайтесь Уитли, того парня, который остановился в «Оленьем роге» в деревне.

Взгляд Маркуса сделался жестче и как будто острее.

— А что такое? Что вам известно о майоре Уитли?

Гаррет почесал за ухом — за правым, в котором поблескивала пуссета с бриллиантом:

— Вчера вечером, уехав от вас, я направился в деревню в поисках развлечений. — Он улыбнулся. — Я нахожу сельскую жизнь несколько скучной, а пить в одиночестве не люблю. Я остановился в «Оленьем роге» в надежде пропустить кружечку-другую эля, прежде чем наведаться к даме, которую иногда навещаю, когда живу дома. — Он задумчиво улыбнулся. — В пивной собралась веселая компания, то да се… В общем, к даме своей я так и не попал. — Он продолжал с задумчивым видом: — Около четырех утра я решил возвращаться домой, как вдруг поднялся переполох и в гостиницу ввалился Уитли. Он был в ужасном состоянии: весь истрепанный, мокрая одежда свисает клочьями, лицо в синяках. Он вопил, что на него напал сумасшедший, который ограбил его и едва не утопил.

Губы Маркуса дрогнули, но он изобразил озабоченность и пробормотал:

— Какой кошмар! Вот досталось бедолаге.

— Хм-м… да, кошмар, особенно с учетом того, что подобные вещи нечасто случаются в наших краях, — медленно проговорил Гаррет. От него не укрылось движение губ Маркуса. — Китинг велел принести для Уитли теплое одеяло и щедро налил ему бренди, и майор рассказал презабавнейшую историю. Он заявил, что возвращался домой от друга, точнее, подруги, чье имя он отказался называть, когда на него напали. Грабитель не удовлетворился тем, что обчистил его кошелек и разрезал всю одежду ножом, — он также попытался утопить Уитли. Он не мог точно назвать место, где это произошло, зато отлично запомнил другие, менее значимые детали. — Гаррет скривился. — Возможно, я слишком суров к нему. У него выдалась тяжелая ночка, но беды его не закончились с уходом грабителя. Этот злодей еще и подрезал подпругу у седла Уитли. Она лопнула в нескольких милях от места нападения, и он рухнул на дорогу. Лошадь, естественно, ускакала в конюшни, а ему пришлось ковылять в никуда не годных сапогах — тоже разрезанных и мокрых — в гостиницу.

— Как это ужасно! Какой вопиющий случай! — Маркус надеялся, что в голосе у него достаточно возмущения, чтобы Гаррет не заподозрил его в причастности к несчастьям Уитли. — Полагаю, Уитли собирается ехать обратно в Лондон с первыми лучами солнца?

— Отнюдь, — сказал Гаррет, не сводя с Маркуса внимательного взгляда. — После того как суета улеглась и толпа разошлась, оставив его в покое, я присоединился к нему у камина, желая разузнать побольше.

— И как, удалось? — скучающим тоном поинтересовался Маркус.

Гаррет поджал губы:

— Нашего разговора никто не мог слышать, и Уитли развязал язык. Шепотом, постоянно оглядываясь по сторонам, он по секрету поведал мне, что грабитель — это вы. Он клялся отомстить вам.

Брови Маркуса взлетели вверх.

— Никогда не слышал большей глупости! — воскликнул он. — Этот человек, должно быть, выжил из ума. С чего мне нападать на человека, которого я едва знаю? Я видел его один раз, и, по правде говоря, он мне абсолютно безразличен. Позвольте заверить вас, что состояние Шербруков велико и мне не нужно поправлять семейную казну за счет кошельков парней вроде Уитли.

Гаррет смотрел на него изучающе:

— Я сказал ему то же самое, но предупреждаю вас, Шербрук: у вас появился враг, и он желает вам зла.

Маркус поклонился:

— Благодарю вас.

Он плохо знал Гаррета, однако начинал думать, что племянник лорда Мэннинга мог бы стать ценным союзником. Гаррет — безрассудный и не сдержанный в своих страстях, это так, но такого, как он, хорошо иметь у себя за спиной, когда идет бой. И это Маркусу нравилось в нем. Ясно, что он не был уверен, что именно Маркус напал на Уитли… но не был он убежден и в обратном.

Маркус улыбнулся ему:

— Простите мое любопытство… А Уитли ваш близкий друг?

Гаррет хмыкнул:

— Прошлой ночью в первый раз его увидел.

— И все-таки он рассказал вам, чужому человеку, что подозревает меня?

— Он изрядно набрался, к тому же из предыдущего разговора он узнал, что я родственник миссис Мэннинг по покойному мужу. — Гаррет улыбнулся. — Он убеждал меня, чтобы я сделал все, что в моих силах, чтобы спасти миссис Мэннинг от бедственного замужества. Он сказал, что он ее старый друг, что он печется исключительно о ее интересах и он впадет в отчаяние, если она выйдет за мерзавца и разбойника.

Серые глаза Маркуса нехорошо сверкнули.

— Правда? Наверное, мне стоит нанести Уитли визит и разъяснить ему кое-что…

Гаррет засмеялся:

— В этом нет необходимости. Я обещал сломать ему челюсть, если он посмеет распространять в округе такие слухи.

— Похоже, я у вас в долгу, — бодро ответил Маркус.

— Мне это доставило только удовольствие. — Гаррет бросил на Маркуса обеспокоенный взгляд: — Будьте осторожны, Маркус. Он желает вам зла.

— Еще раз спасибо за предупреждение. — Маркус потянулся к шнурку колокольчика. — Если это все, то может быть, вы хотите повидать дядю?

Гаррет кивнул:

— Да, очень бы хотелось.

После того как Гаррет ушел в сопровождении Диринга, Маркус устроился в удобном кресле, налил себе еще чашку кофе и, попивая его, стал размышлять над тем, что только что узнал. Он не прилагал особых усилий к тому, чтобы замаскироваться, и неудивительно, что Уитли догадался, что за разбойник встретился ему в ночном лесу. Но то, что свои подозрения Уитли высказал Гаррету, удивляло Маркуса. Зачем? После столь короткого знакомства он решил, что Гаррет одного с ним поля ягода? Или просто слишком сильно напился, чтобы держать язык за зубами? Маркус решил, что последнее вероятнее всего. Но он знал также, что Уитли только и думает, какую бы пакость учинить. Он сделал глоток кофе. Да, это очень на него похоже. Маркус вспомнил о свадьбе, состоявшейся несколько часов назад, и улыбнулся. Уитли будет очень-очень не рад, когда узнает новости.

Остаток дня прошел без происшествий. Не считая одного посетителя после обеда и нескольких записок с поздравлениями и выражениями сочувствия, дом вернулся к нормальной жизни. Лорд Мэннинг большую часть времени спал, но несколько раз за день он пил ячменный отвар и слабый чай. После обеда его камердинер выкупал его и переодел в свежую рубашку. Лорд Мэннинг был слаб и изможден, но Маркус твердо верил, что тот уже не собирается умирать.

Как Маркус уже сказал Изабел, он никак не предполагал провести первую ночь своего брака в одиночестве в спальне по соседству с покоями бывшего свекра его жены, но когда этим вечером перина приняла его в свои мягкие объятия, он подумал, что и это не так уж плохо. Он не спал уже больше суток, и впереди его ждала отнюдь не запоминающаяся первая брачная ночь. Засыпая, Маркус улыбнулся. Как бы сильно он ни устал, если бы сейчас Изабел прижималась к нему всем своим миниатюрным телом, сон был бы последней вещью, о которой он подумал.