Три короны - Виктория Холт

– Не забудь поклониться принцессе Оранской, когда тебя представят ей, – напомнила ей тетя София.

– Не забуду, тетушка.

– А когда твоя бабушка покинет дворец, тебе придется уехать вместе с ней. Поэтому почаще смотри на нее, а не на Вильгельма.

– Он тоже там будет?

– Да.

– Хорошо, тетя, буду смотреть на бабушку.

Королева Богемии рассеянно кивнула, и Елизавета-Шарлотта решила, что та думает о казни своего несчастного брата.

Когда они прибыли во дворец, она увидела Вильгельма и сразу окликнула его. Королева Богемии и ее дочь София заулыбались: им было приятно знать, что дети так быстро подружились.

– Вильгельм хочет показать мне дворцовый парк, – сказала Елизавета-Шарлотта. – Можно мне пойти с ним?

Выйдя с ней в сад, Вильгельм внимательно посмотрел на нее.

– Послушай, я вовсе не хотел показывать тебе наш парк, – сказал он.

– Ах, как же ты станешь моим супругом, если ты такой непроницательный? – удивилась Елизавета-Шарлотта. – Я просто хотела улизнуть от взрослых – неужели ты не понял?

– Понял, – сказал Вильгельм. – Ты хочешь, чтобы все вокруг танцевали под твою музыку.

Елизавета-Шарлотта немедленно сделала вид, будто играет на дудочке, и засмеялась.

– Танцуй, Вильгельм! Танцуй, маленький!

Он молча повернулся и пошел во дворец; она последовала за ним.

– Сейчас мы будем играть в прятки, – сказала она. – Я буду прятаться, а ты – искать меня.

– Ты сюда приехала, чтобы засвидетельствовать свое уважение принцессе Оранской. Что, уже забыла?

Она быстрым движением приложила палец к его губам.

– Нет, не забыла. Но ведь нам разрешили…

– Разрешили взглянуть на парк, не более того. Идем, я отведу тебя в комнату для приемов.

Елизавета-Шарлотта пошла следом за ним. Комната для приемов оказалась самым интересным местом в замке. Тут было огромное количество украшений и множество людей; внимание девочки привлекла какая-то женщина с необычайно длинным носом. Елизавета-Шарлотта старалась не смотреть на нее, но это ей плохо удавалось.

В жизни не видела таких длинных носов, думала она. Наверное, этот – самый длинный в мире. Интересно, кому он принадлежит?

– Скажите, кто эта женщина? – спросила она у пожилой дамы, стоявшей рядом с ней. Казалось, та не расслышала – даже не повернулась к Елизавете-Шарлотте.

Тут она вдруг увидела Вильгельма. Он был не очень далеко от нее.

– Вильгельм, – прошептала она. – Подойди сюда, Вильгельм.

Вильгельм бросил на нее холодный взгляд – и остался на месте.

– Вильгельм, – чуть громче произнесла она. – Мне нужно поговорить с тобой.

Разумеется, к принцу Оранскому не полагалось обращаться в такой манере. Когда они были вдвоем, он прощал ей некоторые вольности – они даже забавляли его. Однако сейчас складывалась другая ситуация.

– Вильгельм! – крикнула она. – Я хочу кое-что спросить у тебя.

И снова он не обратил на нее ни малейшего внимания.

– Я тебя спрашиваю, Вильгельм! – во все горло закричала она. – Кто эта женщина с длинным носом?

Вокруг установилась гнетущая тишина. Затем к Елизавете-Шарлотте подошла какая-то молодая полная женщина, молча взяла за руку и вывела из комнаты.

В передней она попыталась высвободиться.

– Что вы себе позволяете? Кто вы такая? – с гневом спросила она.

– Меня зовут Анна Хайд, я состою в услужении Ее Высочества, – ответила женщина.

– Так как же вы посмели прикоснуться ко мне? Да еще применить силу! Я…

В этот момент в переднюю вышел Вильгельм. Увидев ее, он вдруг улыбнулся – что было очень странно и уж совсем не свойственно ему.

– Вильгельм… – возмущенным тоном начала Елизавета-Шарлотта.

Он ее перебил.

– Ты хотела знать, кто та женщина с длинным носом? Это моя мать, принцесса Оранская.

Позвав к себе сына, принцесса Оранская придирчиво оглядела его сутулую фигуру.

Вильгельм понял, о чем она сейчас думает – о том, что у него растет горб и это делает его непривлекательным в глазах окружающих. Он вдруг разозлился. Разумеется, не на мать. На жизнь, которая дала ему титул принца, но лишила внешности, подобающей столь высокому титулу.

Затем он успокоился. Ничего, подумал он, когда-нибудь я им всем докажу, что королю вовсе не обязательно быть статным и красивым. Да, я им покажу… всем до единого.

Принцесса не догадывалась, что сын прочитал ее мысли. Немного помолчав, она сказала:

– Садись, Вильгельм. Я должна сообщить тебе нечто очень важное.

Он решил, что сейчас она начнет распекать его за неприличную выходку Елизаветы-Шарлотты, и с обреченным видом вздохнул. Затем сел в кресло и выжидательно посмотрел на мать.

– Твой дядя вернулся на английский трон. Как тебе нравится эта новость?

Вильгельм ответил в манере, больше подходящей дипломату, чем десятилетнему мальчику, ее сыну:

– Ваше Высочество, вы имеете в виду короля Карла Второго?

Принцесса улыбнулась, вспомнив о своем брате, – высоком, обаятельном. Тот всегда знал, что нужно сказать, чтобы расположить к себе собеседника. Да, хотела бы она, чтобы Вильгельм хоть немного походил на Карла. Ах, бедный Вильгельм. Даже его новая подружка держится непосредственней, чем он. Кстати, нужно поговорить с королевой Богемии о ее внучке – не к лицу девочке такие выходки, какие она себе позволяет. Впрочем, сейчас предстоит подумать о более важных событиях, чем оплошность, допущенная Елизаветой-Шарлоттой.

– Разумеется, кого же еще? – сказала она. – Говорят, народ принял его с таким радушием, какого еще не видел ни один король. Англичане устали от пуританцев… В общем, твоему дяде вернули все его владения.

– Это хорошо, Ваше Высочество.

Ей захотелось крикнуть: да улыбнись же ты, улыбнись! Не держись так натянуто – по крайней мере, с матерью!

Стоит ли брать его в Англию? – подумала она. Конечно, ему не мешало бы научиться галантным манерам. Но вдруг Карлу не понравится его холодный, высокомерный вид? Нет, лучше оставить его здесь. Пусть немного подрастет, тогда посмотрим.

– Это не просто хорошо, а очень хорошо – даже превосходно! Теперь слушай. Я еду в Англию, буду участвовать в торжествах. В мое отсутствие ты должен вести себя так… ну, так, будто я здесь, рядом с тобой.

Она ненадолго замолчала. Разумеется, его поведение будет безукоризненно – когда же было иначе?