Три короны - Виктория Холт

– Ладно, я позвала тебя только для того, чтобы сообщить новость, радостную для всей нашей семьи. Между прочим, именно этот негодяй Кромвель настоял на том, чтобы в Голландии упразднили пост штатгальтера. Поэтому, не сомневаюсь, твой дядя первым делом поможет восстановить его. Ты меня понимаешь? Я хочу сказать – пока твой дядя будет владеть английской короной… ну, в общем, в его лице мы будем иметь надежного и могущественного союзника.

– Давайте же молить Бога о том, чтобы он дольше владел английской короной, – торжественным тоном произнес Вильгельм, – и о том, чтобы его не постигла участь короля Карла Первого.

Принцесса улыбнулась.

– Ах, Вильгельм, у тебя и впрямь манеры прирожденного штатгальтера. Когда-нибудь они очень пригодятся тебе. Буду в Англии – попрошу твоего дядю принять особое участие в твоей судьбе.

– Благодарю вас, мама.

– Думаю, теперь-то король непременно найдет себе достойную супругу, и она родит ему детей. Ведь в противном случае…

Вильгельм выжидательно посмотрел на нее, и она быстро договорила:

– Видишь ли, сын мой, ты числишься претендентом на английский трон, хотя и не самым первым. Перед тобой стоят дети Якова, но ведь никто не знает, что еще произойдет в ближайшее время. В любом случае, тебе нужно будет использовать все имеющиеся возможности… в частности, подобрать партию, которая сделает тебя достойным наследником британской короны.

Вильгельм с жадностью ловил каждое ее слово. «Не наговорила ли я чего-нибудь лишнего? – встревожилась она. – Он слишком серьезен для своего возраста, я совсем забыла, что он еще ребенок».

– Словом, в Англии я буду молиться о тебе и твоем будущем. Помни: происходящее там – залог твоего успеха.

– Не забуду, мама.

– Я поговорю о тебе с твоим дядей. Он поможет устроить твой брак.

Вильгельм посмотрел себе под ноги. Мой брак? – подумал он. Кого же они выберут для меня? Он знал, что у его дяди Якова было две дочери – Мария и Анна. Может быть, одну из них? Ему хотелось, чтобы его будущая супруга оказалась девушкой высокого роста, умной и очень красивой, хорошо бы – самой красивой в мире. Но одним качеством она должна была обладать при всех прочих условиях. Каким качеством? Скромностью. Собственно, и умной-то ей полагалось быть только для того, чтобы понимать необходимость подчиняться ему, Вильгельму. Подчиняться и обожать своего супруга.

Напоследок мать обняла его.

– Когда вернусь из Англии, мы продолжим этот разговор. А теперь можешь идти. И, прошу тебя, постарайся не перенимать манеры своей кузины. По-моему, она очень невоспитанная девочка.

– Постараюсь, Ваше Высочество.

Принцесса засмеялась – смех получился какой-то сипловатый. Было бы забавно, подумала она, рассказать сыну о заблуждении, в которое впала ее племянница.

Елизавета-Шарлотта ждала его за дверью.

– Что ей было нужно? – осведомилась она.

– Обсудить наши семейные дела. Девочка поморщилась.

– О Господи, что за выражения? Обсудить наши семейные дела! – передразнила она. – Какие такие семейные дела? Ну-ка, выкладывай!

– Все равно не поймешь.

– Послушай, Вильгельм! Если я выйду за тебя замуж, тебе придется разговаривать со мной в уважительном тоне.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что тогда я буду принцессой Оранской.

– По-моему, на этот счет ты несколько заблуждаешься.

– Ты о чем, Вильгельм? Зачем же меня привезли сюда, если не для приготовлений к нашей свадьбе?

Вильгельм выпрямился насколько мог. Не подумав, Елизавета-Шарлотта подошла к нему и встала рядом. Она все разно была выше него – почти на целую голову.

В этот момент он решил, что никогда и ни при каких условиях не женится на ней.

– Не обольщайся, я не собираюсь брать тебя в жены, – сказал он. – У тебя нет качеств, которыми должна обладать моя будущая супруга.

– Ох, Вильгельм, вечно ты разговариваешь, как моя бабушка королева Богемская или твоя мама. Если взрослые хотят, чтобы мы поженились, нам все равно придется подчиниться им.

– У меня будет очень высокая и очень красивая жена, – сказал Вильгельм. – И…

Его голос вдруг зазвучал так твердо, что Елизавета-Шарлотта мгновенно перестала улыбаться.

– И она будет делать только то, что я прикажу ей.

В то утро он, по обыкновению, сделал зарядку и пошел заниматься верховой ездой. Ему казалось, что ежедневные физические упражнения хотя бы отчасти исправят недостатки его фигуры: помогут вырасти, устранят сутулость, укрепят мускулатуру.

В последнем он не ошибался. Его мышцы постепенно обрели упругость, а сам он стал намного ловчее, чем раньше. Теперь Вильгельм правил лошадью не хуже любого другого мужчины; кроме того, всегда привлекавший нездоровое внимание своими короткими кривыми ногами, в седле он выглядел более подтянутым и рослым, чем был на самом деле. Так физические изъяны развили в нем любовь к лошадям. Ему нравились эти чуткие выносливые животные.

Вольтировал он с хорошим настроением. Его мать находилась при английском дворе и хлопотала о его будущем. Дядя Карл осваивался на английском троне. Следовательно, дерзкому де Витте нужно было готовиться к неприятностям – могущественные покровители Вильгельма не могли слишком долго мириться с существующим положением дел в Голландии.

Когда он вернулся на конюшню, к нему подбежал грум, схватил под уздцы его взмыленного скакуна и залепетал что-то невразумительное. Принц велел объяснить толком, что произошло в его отсутствие.

– Ваше Высочество… там, во дворце – пожаловал один высокий гость… Вас уже спрашивали. Я сказал, что вы занимаетесь верховой ездой.

– Ну? Кто спрашивал-то?

– Очень высокий гость, Ваше Высочество. Господин де Витте.

У Вильгельма учащенно забилось сердце, но он ничем не выдал своего состояния. Спрыгнув на землю, он передал коня груму, не торопясь пошел в замок.

Когда до главного входа оставалось всего несколько шагов, из дверей выбежал паж – явно подстерегал его.

– Ваше Высочество! – выпалил он.

– Знаю, – бросил Вильгельм, про себя отметив рост пажа – почти такой же, как у него, хотя мальчик был моложе. – Проводи меня к посетителю.

Поджидавший его мужчина стоял у окна, заложив руки за спину. Услышав шаги Вильгельма, он повернулся.

У мальчика перехватило дыхание – на несколько секунд обычное хладнокровие покинуло его. Перед ним был человек, обладавший самой большой властью в Голландии: верховный правитель Ян де Витте, который десять лет назад добился упразднения штатгальтерства.

Как и его брат Корнелиус, он славился просвященностью и полагал, что принесет своей стране великую пользу, освободив ее от тягот и невзгод наследственного права; воспользовавшись смертью голландского монарха и политической неразберихой, связанной с малолетством его сына, он полностью отстранил от власти принцев Оранских и учредил выборную должность верховного правителя. Основатель этой реформы, он же вскоре и занял утвержденный им пост.