Соната для грешника - Джулия Тард

– Совсем?

– Совсем, – усмехнулся, забавляясь моими вопросами.

– А если бы мог, ты бы позволил мне родить?

– Ну что за вопросы?

– Я бы хотела родить от тебя.

– Глупое решение.

– Почему?

– Потому что ребенок не должен появляться в подобных условиях и от подобного человека. Возможно, придёт время, и ты всё же сумеешь родить от того, кто на самом деле этого заслуживает.

– Ты единственный мужчина, от которого я согласна иметь ребёнка, – вжалась в него куда сильнее прежнего. – Если не от тебя, то и ни от кого другого.

– Может, наконец-то скажешь, как тебя на самом деле зовут? – неожиданно спросил, поглаживая меня по плечу.

– Мадлен, – проговорила, касаясь губами его кожи. – И не было, и нет мне другого имении. Только твоя Мадлен.

– Зачем ты всё это делаешь?

– Потому что люблю тебя.

– Это плохая мысль, Мадлен. Очень плохая.

– Мне уже всё равно. Я люблю тебя, и я устала с этим бороться. Можешь не отвечать мне взаимностью, просто соври, чтобы я могла жить дальше.

– Но ты ведь понимаешь, что это ничего не изменит.

– А я и не собираюсь ничего менять. Просто приходи ко мне… – привстала, чтобы взглянуть в зелёные глаза. – Будь со мной…

Потянувшись к нему поцелуем, наслаждаясь пьянящим вкусом его губ, чувствуя, как упоительно нежно он мне отвечает, я впервые за столько времени почувствовала себя по-настоящему счастливой. Разве можно так сильно любить того, кто причиняет тебе столько боли? Того, кто истязает твоё тело? Любить так пылко?… Так мучительно сладко?…

В этот самый момент я отчётливо услышала, как Господь смеётся надо мной, видя, как безвольно я пала к ногам Дьявола, поддавшись на его греховное искушение. Ощутила, как для моей души больше нет, и уже не будет спасения…

Когда Виктор накрыл меня, прижимаясь своим горячим телом, я вполне была готова снова переспать с ним, но он лишь целовал меня, не позволяя себе ничего другого.

– Отдохни немного.

Впервые смотря на меня, он улыбнулся такой новой и такой искренне-нежной улыбкой, что я почувствовала, как в глазах предательски начинает пощипывать.

– Мы можем провести эту ночь вместе?

– Неужели тебе мало того, что уже случилось между нами?

– Я не хочу заниматься любовью, я хочу просто спать с тобой в одной постели.

После этих слов от его насмешливой улыбки не осталось ни малейшего следа, и я искренне пожалела, что додумалась сказать нечто подобное.

– Ты так сильно меня любишь?

– Сильнее всего на свете.

– Но почему?

– Не знаю. Просто люблю, и всё. Люблю быть с тобой, говорить с тобой, смотреть на тебя. Кажется, оставь ты меня, и я уже не выживу. Не смогу и дня прожить в этом мире, если тебя не будет рядом.

– Что ж, если ты на самом деле так сильно этого хочешь, то я не буду против, – так неожиданно согласился, что я даже и не поверила что это на самом деле было сказано в вслух. – Только это будет в моей комнате.

– Как скажешь.

– И ещё кое-что…

– Если тебе снова нужно меня резать, – опередила его, стараясь показать, что совершенно не собираюсь избегать своей непосредственной роли в этом доме, – то старые порезы практически зажили, и я вполне способна стерпеть новые.

– Я совсем не об этом, Мадлен. – снова усмехнулся, приятно поглаживая меня по плечу. – Сейчас мне это не нужно.

– Почему? – сразу же уловила что-то неладное.

Пускать мне кровь – было для Виктора самым любимым занятием, и слышать от него, что спустя столько времени он абсолютно в этом не заинтересован – вызывало серьёзные подозрения.

– Ты снова убивал, верно?

– Ты ведь не думала, что пытки могут заставить меня полностью отказаться от того, что мне на самом деле нравится. Тем более, имея такую отличную возможность не сдерживаться в чужой стране.

– То есть, как бы я ни старалась, а ты всё равно не остановишься…

– Вот уж и не подумал бы, что тебя так огорчит возможность лишний раз не проходить через подобный кошмар. В любом случае, тебе не стоит так расстраиваться. Твои старания не напрасны. Ими ты сумела сохранить, по меньшей мере, две жизни. Так что не стоит заниматься самоистязанием, Мадлен. Ведь оно в любом случае ничего не изменит. И ещё одно, пока я буду гостить в имении, ты должна будешь жить наверху.

– Почему?

– Потому что ты мне нужна именно там.

– Правда?

– Правда, а теперь собирайся. Я кое-что для тебя привёз.

Когда Виктор поднялся, мне было очень тяжело отвести от него взгляд. Жадно впиваясь глазами в его обнаженное тело, я почувствовала, что прикусываю губы. Как же приятно было смотреть на этого мужчину, на его спину… руки… бедра…. Словно я рассматривала отточенную статую древнегреческого атланта, ну а никак не живого человека.

– Ты очень красивый мужчина, – выпалила и тут же смутилась, как ещё никогда в жизни.

– И многих из нас ты уже видела?

– Нет, но я… Просто озвучиваю свои впечатления.

– Понимаю, – усмехнулся, расправляя на плечах рубашку. – Ты тоже очень красивая женщина, Мадлен. И мне безумно нравится смотреть на твоё тело.

– Только тело?

– Не капризничай, – наклонившись ко мне с поцелуем, он быстро запустил руку под одеяло. Проворные пальцы пробрались к груди, игриво ущипнув за сосок, заставляя моё тело вздрогнуть под лёгкой волной удовольствия. – Не всё и сразу Мадлен. Поднимайся, я буду ждать тебя в гостиной.

Смотря на открытую дверь камеры, я улыбнулась откровенно счастливой улыбкой. Было до наивности радостно такой исключительной перемене в его поведении. Он снова был со мной, и был на удивление нежен и ласков. Но самое главное, что я получила позволение проводить время рядом с ним. Пусть и всего на пару дней, но даже это было для меня воистину щедрым подарком! Целые выходные я могла быть с ним не только как пленница, но ещё и как безумно влюблённая женщина. И я была счастлива!

На этот, раз как следует, приведя себя в порядок, я вполне свободно смогла подняться в особняк. Было удивительно, что ни он, ни Адлэй, на даже Кристин не встречают меня в коридоре. Пройдя в гостевую, я увидела непринужденно болтающих старика и Виктора. Словно они и не слуга с хозяином, а старые добрые друзья или, куда вернее, родственники.

– Это тебе, – кивнул в сторону стола. – Что не понравится, можешь выбросить.

Отвлёкшись от созерцания довольного лица дворецкого, я с детским восторгом подскочила к красиво упакованным коробкам. Сколько же их здесь было… большие и маленькие, розовые и белые, с ленточками и шнуровками…