Наши судьбы сплелись - Анжелик Барбера

А Кайл смог вылететь из Лондона только утром 24 декабря из-за неожиданных снегопадов. Он был рад, что для него нашлось место на одном из редких дневных рейсов. Как и каждый год, он собирался провести сочельник и Рождество в «Доме» Джейн. Вечером он будет играть для особой публики. У него будет несколько дней, чтобы найти способ поговорить с Корин. Интернет оповестил его о том, что «концессия “Ягуар” в Сан-Франциско счастлива принять вас в рождественские дни, чтобы они стали настоящими праздниками! Вас примет лично Джек Брэнниган». Кайл увидел в этом знак. Разум напомнил ему, что если Джек работает, то дети на каникулах… «Мне необходимо вдохновение», – сказал он себе со всей концентрацией, на которую только был способен.

Самолет Кайла взлетел с существенным опозданием, но благодаря этой задержке музыкант смог проспать добрую часть полета. И это произошло впервые во время перелета в Сан-Франциско. «Мерзавец мертв. Мир моей душе».

Аэропорт был практически пуст, потому что все готовились к Рождеству. Не считая тех, кто находился на службе. Кайлу нравилось играть Санта-Клауса для тех женщин, которые нашли приют в убежище у Джейн, и он ни за что на свете не изменил бы своему долгу. Поэтому Кайл считал, что и он в этот вечер «на службе».

Он набрал код на входе в «Дом», вошел и пожал руку Дику, охраннику.

– Рад наконец видеть тебя!

– Рад наконец приехать!

– Я слушал сводку погоды, и мне показалось, что в Лондоне погода сегодня хуже, чем у нас.

– Поверь мне на слово, там каждый день хуже.

Дик забрал у него сумку, гитару и пальто. Кайл пошел по длинному коридору. Вдалеке в большом зале звучали голоса. Как и каждый год, потолки были украшены гирляндами. Изображения Санта-Клауса бежали по стенам и как будто подсказывали дорогу тому, кого ждали.

В большом зале поставят на столы подсвечники и обязательно украсят елку, которая, по желанию Джейн, должна быть гигантской. Ель будет охранять свертки с разноцветными лентами, будет слушать смех детей, имевших несчастье – или счастье – оказаться здесь в это время года. Ель будет наблюдать, как разрывают обертку на подарках, забывая обо всем. Это было Рождество, и Джейн настаивала на том, чтобы воссоздать атмосферу семейного праздника, хотя семья состояла из совершенно посторонних друг другу людей, но у них было нечто общее.

Кайл приехал с таким опозданием, что все уже сидели за столом, или, скорее, заканчивали ужин. Джейн предупредила их о приезде звезды, но все будут хранить это в секрете. В этом она не сомневалась ни минуты.

Как только Кайл толкнул высокую дверь, раздались аплодисменты. Почти так же, как при его появлении на сцене. Некоторые женщины закричали, на мгновение снова превращаясь в пятнадцатилетних. А у Кайла появилось такое чувство, будто он вернулся домой. В тот дом, в котором он вырос. Но, как и всегда, стол показался больше, чем в воспоминаниях.

Каждый год, толкая дверь, он глупо надеялся увидеть сестру, ужинавшую наедине с Дэном. Чтобы она бы сказала брату, что «Дом» закрывается. Что ее дело умирает. Что она собирается открыть ресторан на пляже. Не важно, где именно, главное, чтобы песок был белым и мягким. И чтобы там всегда была хорошая погода. Но Кайл прекрасно знал, что это не прекратится никогда.

– А вот и Кайл, мой младший брат и звезда семьи…

И снова все зааплодировали. Кайл с трудом пробрался к своей сестре. Он не торопился, находя какие-то слова для сидевших слева, для сидевших справа, для детей, которые навсегда запомнят такое Рождество. «Которого никогда не могло быть в их жизни». Кайл вел себя так, словно все в порядке, что он всего лишь «певец», и занял свободный стул рядом с Джейн. Она передала ему полную тарелку, и впервые за долгое время он сказал:

– Я проголодался.

– Подожди! Все остыло. Я сейчас тебе подогрею.

– Давайте я это сделаю, – произнес голос позади них.

Кайл встал, чтобы передать тарелку улыбающейся брюнетке, и в эту минуту уголком глаза увидел в самом конце стола женщину с младенцем на руках. В зале было темновато, и у женщины были короткие волосы. Но Кайл не колебался ни минуты.

В следующую секунду его охватил страх, что это не она. Женщина чуть повернула голову в его сторону и еле заметно улыбнулась. Кайл понял, что она хочет отнести ребенка спать, и смотрел ей вслед, пока Корин не скрылась в коридоре. За ней шли Малколм и малышка Дейзи. Кайл с удивлением подумал, что девочка, которую он держал на руках в больнице, уже умеет бегать. Но еще больше Кайла поразила охватившая его чистая радость. У него подкосились ноги.

Если Корин здесь, значит, он был прав, а ей хватило смелости. Но ведь это рождественский сочельник, верно?

– Она приехала два дня назад, – тихонько объяснила его сестра. – Поздно ночью.

– Почему ты мне не позвонила?

– Все прошло не так гладко.

На языке Джейн это означало «чрезвычайно сложно».

– Как она?

– Здесь ей будет только лучше.

Джейн посмотрела прямо в глаза брата.

– Ты был прав, Кайл.

– А где Негодяй?

– В тюрьме.

Джейн накрыла руку Кайла своей, и Джули поставила перед ним обжигающе горячую тарелку.

– Это я приготовила жаркое. Вы увидите, я настоящий шеф-повар.

– Я в этом не сомневаюсь. Пахнет очень вкусно.

Джули улыбнулась. Она тоже вспомнила свои пятнадцать лет, и Кайл проглотил жаркое под восторженными взглядами женщин. Те пытались вернуться к своим разговорам. А он все время поглядывал на часы. Корин не возвращалась…

– В какой она комнате? – спросил он у Джейн, проглотив последний кусок жаркого.

Ее бровь изогнулась. Кайл твердо повторил вопрос.

– В 23-й.

Кайл отодвинул стул и вышел через дверь, которая была у него за спиной. Большими шагами он прошел по коридору до комнаты Корин и негромко постучал. Сердце у него билось с перебоями. Он услышал приглушенные шаги. Его рука опустилась. И Корин приоткрыла дверь. Он вошел в полумрак ее убежища.

– Они только что уснули, – прошептала она, повернувшись к нему в профиль.

Кайл спросил, все ли в порядке у детей. Она кивнула и провела его в детскую. Они стояли настолько близко, что чувствовали тепло друг друга, и смотрели на трех спящих малышей.

– Это девочка?

– Да.

– Она родилась в июне, верно? – спросил Кайл, который отлично помнил тот день, когда он звонил в больницу.

Корин кивнула. Она тоже очень хорошо помнила сообщение, которое ей передала медсестра. Корин сказала, что девочку зовут Криста.

– Она очаровательна.

Малышка сморщила носик, и они вышли из детской. Корин пересекла свою комнату и сразу же вышла в коридор.