Я верю в любовь - Морин Гу

Выхожу. Оставайся в штанах. Или без.

Я захихикала. Позвольте заметить, в последнее время я смеюсь довольно часто. Мы с друзьями собирались погреться у костра, и я нервничала, как все пройдет. Несмотря на то что в течение недели все свободное время я проводила с Люкой, сегодняшний вечер был особенно важным: мы должны были появиться на публике в качестве пары. В школе видели, что мы держимся за руки или обнимаемся, но почему-то мне казалось, что наше сегодняшнее появление должно стать своего рода признанием наших отношений. До сих пор Люка не тусовался с моими друзьями – длинные перемены, когда была возможность, мы проводили наедине.

Да, я нервничала из-за «большой встречи». Мои лучшие друзья… Благослови их господь, но критика Уэса и Фионы может быть просто несносной. Уэс называет Люку «задумчивым художником» и без конца шутит по поводу моей влюбленности. Фиона вообще ненавидит каждого до тех пор, пока ей это не надоест. Конечно, оба, узнав о поцелуе и дальнейших нежностях, были рады за меня, но радость проявляли довольно осторожно, как будто не до конца верили, что со мной это действительно случилось. И их нельзя винить.

Кроме того, я опасалась, как бы они случайно не назвали Люку Вон-Бином.

Я зашла на кухню. Отец убирался в холодильнике и, ворча, переставлял в нем продукты.

– Сколько можно приносить домой объедки, которые ты все равно не ешь?! – возмутился он, бросив в меня коробку с заплесневевшей жареной картошкой. На руках у него были розовые резиновые перчатки.

Ловко поймав коробку, я бросила ее в мешок для мусора, стоявший у ног отца.

– Была бы у нас собака, мы бы скормили это ей.

– Никаких собак!

Я вздохнула и побрела в чулан, чтобы стереть пыль со стоявшей там корзинки для пикников. После того как одна за другой у меня умерли три песчанки, папа был категорически против домашних животных. Несмотря на это, несколько последних месяцев я донимала его просьбами завести собаку. Он запрещал, и это, надо сказать, давалось ему нелегко. Мне не хотелось, чтобы, когда я поступлю в колледж и уеду учиться, он остался в доме один.

– Собака будет прогонять Синьора, – уговаривала я.

Синьором звали соседского кота, заклятого врага отца. Этот кот постоянно гадил на овощных грядках и оставлял дохлых мышей у нашего порога. Сейчас, судя по выражению лица, отец взвешивал «за» и «против».

Он выпрямился и предплечьем отбросил волосы со лба.

– Куда ты опять?

Я стала складывать в корзинку продукты, подходящие для вечеринки у костра: хот-доги, суфле, крекеры из непросеянной пшеничной муки, шоколад, маринованные овощи.

– На пляж, жечь костер.